Чтение онлайн

– Наташ, ты понимаешь, я же забеременела, пять лет назад, – Самойлова потемнела, явно предчувствуя плохое.

– Маш, что он сделал? Я не понимаю… Может воды? – я отрицательно помотала головой.

– Нет, нет. Когда я расскажу тебе всё, ты поймешь, – я немного помедлила, как будто от этого что-то могло измениться. – Он уговорил меня сделать аборт. Я тогда совершила самый ужасный поступок в своей жизни, – уронив голову на ладони, скрыла лицо от осуждения Наты. – Мне было двадцать пять. Рекламное агентство Полонского набирало обороты, он был всё время в офисе или в командировках. А я ждала его, как верная собачонка. Да лучше бы ушла от него, зато была сейчас не одна!

– Маша, я всегда говорила тебе, что твой Юрочка урод редкостный. А ты, извини меня конечно, дура! – она крепче сжала мою руку. – Что дальше?

Я резко подняла голову и рассказала ей, как встретила его сегодня на парковке торгового центра в компании молодой брюнетки. Они садились в машину, Юра заботливо усаживал девушку в салон дорогого автомобиля, который папа подарил мне.

– Шилова, ну гульнул твой козлина, так возьми и тоже найди себе мужика! – выдала мне Самойлова, она всегда рубила в лоб то, что думала.

– Наташ, она была в положении. Понимаешь? Он ведь весь наш брак был против, а тут… – я закрыла рот ладошкой, сдерживая всхлип. Мне было так больно. Я прожила с человеком десять лет! Любила его! Да и сейчас люблю. А он растоптал меня, унизил и самое главное заставил убить нашего ребенка.

– Ох, милая… – Наташа пересела ближе ко мне и обняла, подставив свою жилетку. – Все наладится, слышишь?

Моя жизнь, такая комфортная, правильная, как мне казалось, уместилась в десятиминутный рассказ. От этого осознания стало невыносимо.

После неожиданной встречи я сразу поехала домой. Юра был в отъезде на все выходные: очередная конференция. Мда, видела я эту длинноногую «конференцию». Нет, ну может, я чего-то не знаю? Может, это новое веяние моды на имена? Или мама с фантазией у девушки… Умение иронизировать в стрессовой ситуации во мне открылось на работе. За долгие годы упорного труда в строительной компании отца чего только не происходило.

Устало бросив ключи на комод, я села на пуф, оглядывая привычное, уютное пространство.

– Нет, жить здесь после развода, не буду, – в квартире, было пусто и тихо.

Помню, как впервые мы переступили её порог ещё без ремонта. Я парила от восхищения и идей, которые возникали в моей голове одна за одной. Я буквально вопила от восторга и переполняющих эмоций. А Юра тогда обнял меня и глубоко поцеловал, ещё больше кружа мне голову.

По щекам стекали тихие слёзы боли и отчаянного одиночества. Хотелось выть от тоски и собственной глупости. Жалость к себе загоняла в болото. Как я могла все эти годы не замечать очевидного? Он же не любил меня никогда. Розовые очки неожиданно разбились. А осколки вонзились глубоко раня.

Наверное, я бы смирилась с изменой… Наверное, я бы приняла ложь за правду! Но то, что я видела, не было похоже на отношения близких родственников или знакомых. Ведь именно эти слова я готовилась выслушивать в очередной раз от мужчины, которого, думала, знаю достаточно, чтобы понять, когда он врёт.

Бороться с неродившимся ребёнком я не могла, да и не хотела. Полная решимости, обдумывала дальнейшие действия. Первое – мне был нужен хороший юрист. Второе, – а что вторым пунктом? Что делать мне потом? После… Что там делают разведёнки?

Горячая ванна привела меня немного в чувства. Я внимательно смотрела на женщину в отражении. Возможно она смогла бы подсказать мне, как быть дальше?

Чтобы скрыть свой, как мне казалось, блеклый русый стала красить волосы в блонд и укоротила длину по плечи. Старалась выглядеть ухоженной и красивой. Для кого?

Мои карие глаза иногда отдавали зеленью, если использовались в макияже фиолетовые оттенки. Сейчас же, обрамленные небольшими морщинками, они были наполнены грустью и усталостью. Даже они кричали о моей несчастной жизни. Пухлые от природы губы достались мне от мамы. Нижняя и верхняя были практически одной толщины. За это в школе меня называли рыбкой. Смешно, но Юра никогда не называл меня ласково, просто Маша.

В спальне зазвонил телефон. Я знала, что это папа: специально поставила на него другой рингтон, чтобы уж наверняка.

– Привет, папочка, – до сих пор не решилась сообщить ему о своём решении развестись. Он поддержит, просто не хочу говорить о причинах и о своём мерзком поступке, о котором я буду жалеть до конца жизни.

– Машуля, здравствуй, – родной голос немного приободрил. – Я хотел бы пригласить тебя в гости к нам. Хочу познакомить тебя со Светланой, – я молчала.

«Ну вот, что сказать ему? Что я не хочу видеть его очередную куклу?»

– Растеряша, давай, дуй к нам. Мы сегодня на даче, – слышу тёплый голос отца с приказными нотками, и на моём грустном лице тут же появилась тёплая улыбка, потому что только он меня так называет – Машей-растеряшей.

– Хорошо, – сдаюсь родителю. – Что-нибудь привезти? – радостный Шилов не скрывал облегчённого выдоха.

– Ничего не надо. Давай, ждём, – не прощаясь, он завершил вызов.

Не удержавшись, я всё-таки заехала в любимую кондитерскую и взяла пирожных. Тех самых, которые очень любила мамочка. Не знаю, кому я хотела этим что-то доказать себе или папе. Да и к тому же, откуда этой Светлане знать о предпочтениях первой жены Шилова Александра Михайловича. А может быть я просто хотела показать свою вредность и ткнуть отца в действительность, вырвать его из лап очередной расфуфыренной особы. Почему-то была уверена, что она выглядела именно так. Этакой инстасамкой и обязательно, чтобы звала папу «пусик». Так живо представила это, и сразу поморщилась, пустив смешок.

Чёртова пробка затянулась. И я в очередной раз была вынуждена написать папе, чтобы он не волновался. С тех пор, как он освоил новомодные приложения, нигде не давал мне покоя. Хорошо, что хоть в инстаграме его не было. Хотя откуда мне знать? Я не сидела на этой платформе с университетских времен. Воспоминания о той счастливой жизни в воздушных замках больно кольнули.

По радио зазвучала Ева Польна и я тут же стала подпевать незамысловатым словам, которые, как оказалось, попадали в точку моих переживаний.