Маск: Тэйри
Шрифт:
Фланиш удалился. Темноволосый гость ждал в вестибюле — полюбовался своим отражением в зеркальных панелях стен, подошел к резному столику, стал лениво перелистывать журнал.
Услышав шаги, он поднял глаза — по широкой парадной лестнице спускалась Миэльтруда в темно-синем жакете поверх вечернего белого платья. Ее бледные волосы украшал изящный серебряный обруч с огромными сапфирами, деликатностью небесно-голубого оттенка и яркостью не уступавшими глазам холеной наследницы. Заметив незнакомца, Миэльтруда задержалась — сперва безразлично скользнув по нему взглядом, потом пристально изучая его лицо с возрастающим замешательством.
Посетитель отвесил вежливый поклон: «Добрый вечер, леди Миэльтруда».
«Добрый вечер… Мы где-то встречались. Не могу припомнить, где именно».
«Наше знакомство было достаточно мимолетным».
«Странно все-таки… Мне кажется…»
Миэльтруда еще раз присмотрелась к элегантному собеседнику
— и вдруг рассмеялась, будто отказываясь верить своим глазам: «Глинт!» Она продолжала смеяться: «Вас я не забыла, Джубал Дро-уд!» Подходя к выходу, блондинка снова задержалась и оглянулась.
В боковых дверях первого этажа появился Нэй Д’Эвер, взиравший на Джубала спокойно, но вопросительно. Давясь от смеха, Миэльтруда подбежала к отцу и что-то пробормотала ему на ухо. Д’Эвер, очевидно, разделял мнение дочери — теперь он смотрел на гостя мрачновато-насмешливо: «Нельзя не признать, что вы предпочитаете впечатляющие наряды. Что вам нужно?»
«В прошлый раз, когда я приехал в Визрод, меня пытались убить, — холодно ответил Джубал. — Теперь, чтобы меня не узнали, приходится пробираться в город тайком и одеваться на манер ваших расфуфыренных лизоблюдов».
«Разве я не дал понять — недвусмысленно — что вам следует оставаться в Глентлине?»
«Я здесь по трем причинам: чтобы представить отчет, чтобы получить заработную плату и чтобы выполнить ваши инструкции».
«Явившись сюда, вы нарушили инструкции».
«Не совсем так. Вы поручили мне тщательно проследить перемещения Рамуса Имфа и выяснить, какими побуждениями он руководствуется».
«Исключительно в пределах Глентлина!»
«Таких указаний не было. Вы хотели, чтобы я провел расследование в Глентлине — я так и сделал. Следы Рамуса привели в Визрод».
«Возможно, я выразился недостаточно определенно. Рекомендую вам немедленно покинуть город. О заработной плате забудьте
— в Третьем отделении вы больше не работаете».
«Почему?»
«Потому что Имфы объявили награду за вашу голову, и в настоящее время мне не нужны дополнительные затруднения».
«Рамус Имф убил моего брата, поджег мой дом и ослепил мою племянницу — для вас это ничего не значит?»
Нэй Д’Эвер скептически хмыкнул: «Дерзон Имф клянется, что Рамус уже в течение трех недель отдыхает на даче в Сарпентине. Вынужден верить ему на слово».
«Несмотря на доказательства обратного?»
«Какие доказательства?»
«Вы знаете, что Рамус взошел на борт корабля в Арраспе. Я провел в Визроде неделю и наводил справки. Мне удалось раздобыть любопытные сведения. Прежде всего, я нашел фелуку, подобравшую Рамуса. Капитан удостоверил его личность и засвидетельствовал, что я снял отпечатки пальцев Рамуса в его присутствии. В каюте было много отпечатков. Таким образом, у меня в руках неоспоримое доказательство участия Рамуса Имфа в нападении на цитадель Дроудов».
Нэй Д’Эвер снова хмыкнул, на этот раз разочарованно: «Бесполезные, несвоевременные хлопоты. Мне важно сохранять хорошие отношения с Имфами до тех пор, пока не выяснятся некоторые обстоятельства. Время действовать еще не наступило». Служитель народа прикоснулся к подбородку пальцем, блеснувшим кольцом с молочно-белым опалом: «Позвольте спросить — исключительно из праздного любопытства — что еще вам удалось узнать?»
«Я работаю в Третьем отделении или нет?»
Д’Эвер ответил непонимающим взглядом: «Разумеется, нет! Разве я не объяснил, как обстоят дела?»
«В таком случае я воспользуюсь полученной информацией по своему усмотрению. Вам она ни к чему».
Нэй Д’Эвер повел плечами, как капризный ребенок: «Если Им-фы узнают о том, что вы в городе, вас привлекут к суду за возвращение из эмиграции».
«Ну и что? Вы подтвердите, что я находился в служебной командировке».
«И тем самым открою все свои карты? Ни в коем случае! Вам придется понести наказание — предупреждаю вас».
«Но вы не можете нарушить подписанный, засвидетельствованный договор!»
«Конечно, могу — и нарушу, если потребуется».
«Ваша подпись говорит сама за себя».
«Неужели? Вы перечитывали этот документ в последнее время?»
«Зачем его перечитывать? Я прекрасно помню все условия».
«Взгляните на него еще раз».
«Пожалуйста, нет ничего проще, — Джубал вынул из-за пазухи пачку бумаг и выбрал знакомый конверт. — Вот договор».
«Откройте конверт».
Недоуменно взглянув на Д'Эвера, Джубал сломал печать, вынул бумагу, развернул ее — и увидел девственно чистый лист. С сомнением заглянув в конверт, он больше ничего не нашел.
Нэй Д'Эвер вежливо пояснил: «Чернила испарились — вместе с ними испарились ваши особые полномочия. Вы должны были понимать, что я никогда не согласился бы подписать компрометирующую меня бумагу».
«Рад, что мы хорошо друг друга понимаем, — столь же вежливо ответил Джубал. — В тот же вечер я изготовил и заверил у нотариуса несколько экземпляров». Джубал выбрал из пачки еще один гербовый лист: «Вот заверенная копия. Договор остается в силе».
Опустив уголки губ, Нэй Д'Эвер внимательно изучил печать и подпись нотариуса: «Аргумент, заставляющий взглянуть на вещи с другой точки зрения. Дроуд, вы беспринципный, неразборчивый в средствах человек. Одну минуту — нужно подумать».