Чтение онлайн

–  Судя по вашему тону, Артур, дело, дрянь. Никогда не видел вас в таком скверном настроении, - благосклонно высказался Александр.

–  Вы еще не знаете меня в скверном настроении, - Воленталь налил вина в оба бокала, поднял свой, чтобы ощутить аромат, что размягчило суровое выражение его лица.
– Операцию начнем с завтрашнего дня.

Выяснилось, что Мерзоев проживал в особняке какого то арабского нефтяного магната, в респектабельном районе Сен-Жермен-де-пре, здесь же и находился офис общества по защите прав преследуемых соотечественников. Именно название этого общества и вывело сыщиков на этот адрес.

Команда, в которую входил и Александр, без особого труда установила свои уши на проводную и беспроводную телефонную связь, электронную почту. Разговоры внутри можно было иногда прослушать с помощью лазерных микрофонов. Для наблюдения, агенты сняли квартиру в близлежащем доме, с видом на особняк.

Переговоров, прямо уличавших Мерзоева в подготовке террористических актов, не засекли. Он пользовался кодированной связью, по которой можно было, прежде всего, определить географию его контактов. Сюда входил и Кавказ, и восточные исламские страны. Над отсканированными записями работали американские специалисты, используя особые программы и компьютеры, но результаты не доводились до Византа.

Закрытость союзника, до этого делившегося сведениями, в той мере, в какой у Александра это должно было вызывать доверие, уязвляла его. Для подобной работы “наушника” могли бы задействовать и какого-нибудь среднего агента. Воленталь, чувствуя его недоумение, мягко объяснил как-то, что каждый человек на счету, и расширять круг посвященных в эту секретную операцию, рискованно.

Несмотря на загруженность, Визант не забывал просматривать Интернет, и прочел как-то мольбу о помощи от Веры в своей электронной почте. Без вести исчез ее отец.

Александр позвонил ей. Вместо ожидаемой истерики, он услышал жалобный голос, который преодолевал собственную беду сквозь застенчивость, и в то же время, скрывал тонкую и прочную как стальная нить женскую волю, совсем не свойственную такому юному возрасту.

Приятно, когда кто-то возлагает на тебя надежду спасителя. Реестр ее голоса внушал Византу то, что может связывать людей узами, не объяснимыми ни влечением, ни дружбой. Такое желание помочь Александр испытывал не часто, но именно это чувство и приподнимало его больше всего.

–  Адреса я его никогда не знала. Он их меняет. Что делать - не представляю. В стране он находится по подложному паспорту. Обращусь в полицию - его потом депортируют. Но и не обращаться, может быть, еще опаснее. На частных детективов у меня денег нет. Он ведь перестал делать переводы. Охранников уже не могу оплачивать. И как назло, съемки в разгаре, - лепетала она по телефону.

–  Я буду искать его по своим каналам.

–  Да, но мне страшно. И не выносимо одной, - она уже обижалась на Александра за то, что он не давал о себе знать.

–  Теперь я буду постоянно на связи с тобой, -твердо обещал Александр.

Воленталь, однако, не выразил горячего желания немедленно отвечать на несчастье знакомой своего коллеги. После некоторого раздумья, он дал лаконичное обещание все выяснить.

Они встретились на квартире Византа. Партнер выглядел озадаченно.

–  В одном из парижских банков он абонировал ящик пару недель назад, по своему настоящему паспорту, а не потому, который я ему оформлял. Значит, у него есть официальная виза, а подложный паспорт он использует, чтобы его не нашли охотники до бриллиантов. Ведь по фальшивому паспорту дочь не получит наследства в случае его гибели.

–  Хотя по доверенности, или по акту дарения содержимое ячейки может получить кто угодно, - подхватил Визант.

–  Начальство банка извещено, чтобы немедленно донести на посетителя к этому ящику.

–  У вас настолько сильные связи в полиции?
– восхищенно отозвался Визант.

–  Скорее в спецслужбе. Хотя наши действия полу законны. Ведь д е ла о похищении или исчезновении никто не заводил, - с выдержанным упреком отвечал Воленталь.

–  Я ваш должник.

–  И что делать дальше?
– не заметив благодарственной реплики, продолжил Артур.

–  Не знаю. Дочь не может заявить об исчезновении. Он ведь пользовался подложным паспортом, когда делал ей переводы, - недоуменно рассуждал Визант.
– Если его найдут - выдворят, а то и дело заведут о легализации незаконных доходов.

Воленталь с минуту молчал.

–  У него не малые сокровища, раз от него не отстают. Но у меня нет возможностей искать его и оберегать от бандитов. Единственное, что я могу сделать - выяснить, не обращался ли он к торговцам драгоценностей. Если у него несметные богатства, но счетов он не открывал, по крайней мере, во Франции, или мы о них просто не знаем, то он их не успел легализовать, - он сделал паузу.
– Я и так многим ему помог, а вернее, тебе, - прямо и твердо добавил Артур.

–  Я давно замешан в этой истории. Получал деньги от Отиса, - признался Александр.

–  Ты предупреждал меня с самого начала. Однако дело принимает явный криминальный оттенок. Речь идет о крупных суммах. Еще и пресса пронюхает. Нам нельзя светится.

–  У меня нет выбора, - четко ответил Визант.

–  Будут зацепки, я привлеку связи. Вдруг за этим похищением скрывается очередная западня этого Спирина. Мы ходим по тонкому льду, чтобы делать лишние шаги.

–  Тем более, - воспрянул духом Визант.
– Мы же роем компромат на Спирина и его сподвижников. А тут на ловца и зверь. В любом случае, я займусь частным расследованием. Так мне легче выполнять и служебное задание.

Александр настоял, чтобы Вера поддерживала с ним связь по телефону автомату, поскольку они имели дело с профессионалами, которые могли засечь разговор и определить место нахождение абонента. Ей бы следовало менять чаще и адреса. Чтобы обезопасить ее он предложил ей одну из явочных квартир. Теперь Визант мог и сам проверять, нет ли слежки за ней.

Ее отец молчал уже как месяц. И вот, Артур, принес весть, что некий ювелир распознал в человеке, принесшего ему горстку бриллиантов для оценки, Отиса. Было это как раз месяц назад. Говорил он на ломаном английском, ювелир бриллианты не купил, из-за отсутствия соответствующей суммы. Камни были наивысшей степени чистоты. Клиент имел представление о ценовой марже, поэтому выкупить у него товар по дешевке не удалось.