Чтение онлайн

Агент Ивлева сел в машину, откуда можно было наблюдать за кафе. Она не трогалась с места, из-за затемненных стекол нельзя было разглядеть сколько в ней человек. По классическим канонам игры с вымогателями нужно было тянуть время. У Византа возникла подходящая мысль. Но как передать Вере срочную подсказку, ведь ее телефон, хоть и имевший шифратор, поддавался расшифровке, стоило иметь компьютер соответствующей мощности, возможно, доступный им.

Визант набрал номер Франсуа, чтобы все объяснить, хотя и этим звонком рисковал провалить операцию. Аппаратура вымогателей, используй они ее, писала одновременно десятки звонков в округе, большинство из них вряд ли имело кодированный сигнал, а Франсуа имел, и по этой причине его звонок выделялся. Расшифровать разговор, самое большее, с пару часов.

Франсуа быстро начертал на английском записку, прямо на салфетке, позвал гарсона для расчета, и полу шепотом попросил передать это девушке незаметным образом.

«Отправляйтесь в банк, управляющий предупрежден, - разъясняла записка старательным, размашистым почерком.
– Объясните, что без личного присутствия нотариуса, вас не обслужат. Возможны еще какие придирки».

В банк Вера отправилась на такси. Машина наблюдателей ловко увязалась за ней.

Там ее ожидал проинформированный клерк. Проверив бумаги, он составил требования, на английском, без которых, якобы, нельзя было предоставить ей ячейку. Ему нужны были: сведения о том, кем приходится доверившее лицо и присутствие нотариуса.

Теперь ей предстояла трудная и рискованная роль в объяснении вымогателям причин отказа доступа к ячейке. Тут ей никто не мог помочь.

Их терпение таяло на глазах. Едва она переступила порог квартиры, как тут же заверещал телефон. Пронзительный и ледяной голос привел на этот раз Веру в настоящую истерику. В слезах она излила требования банка, на что была способна и при менее драматичных обстоятельствах.

Однако это эмоциональное состояние не настолько парализовало ее волю, чтобы она не смогла потребовать голос отца. Они не отказали, и Вера получила наказ от отца вполне спокойным голосом подчиняться их требованиям.

Связь с Верой все сильнее укреплялась. Казалось, редкие звонки, из-за конспиративности и остроты обстоятельств были спасительным глотком воздуха. А что будет, когда все удачно разрешится. Другого, правда, Визант и не допускал, а страшную, провокационную мысль отгонял тем, что скорее пожертвует собой ради нее.

Шансы на успех складывались, похоже, в его пользу. Похитители были известны, оставалось их взять с поличным. А случись что с Верой, они подпадут под его личную месть, и то, что они уже испытали его боевые качества, вселяло в него уверенность и справедливую ярость.

Вера не могла одолеть тягостных предчувствий на съемочной площадке, они отпечатывались у нее на лице всякий раз, когда приходилось играть совсем не драматическую роль. После пары неудачных дублей, режиссер перенес ее исполнение на следующий день. Такой горечи, она, пожалуй, еще никогда не испытывала. Будто все разрушилось в одно мгновение, к чему она стремилась всю свою сознательную, хотя и короткую жизнь, и виды на карьеру, и обретение ангела хранителя.

Этот Визант, вопреки своему покровительству, все же не поддавался ей, даже в такие трудные минуты не был с ней искренним, ограничиваясь общением только в интересах службы. Впрочем, утешалась она мыслью, при его работе нельзя давать волю эмоциям. Может быть, он мобилизовал всю свою выдержку именно ради ее спасения. А она тут раскисла, и уже не верит в свой успех, смотрит на него почти равнодушно, как на тонущий корабль, которого нельзя спасти. Что это? Несколько недель назад она готова была броситься за мелькнувшей удачей как львица. Вера вдруг поняла, что ей не хватало. Признаний от Александра, от этого бессердечного Дон Кихота, упивавшегося своей доблестью.

А может все совсем и не так, вдруг встрепенулась она от нашедшего смирения. Вера ощутила себя во власти этого магнетического взгляда. Конечно, что тут и думать, ассистент режиссера, юная леди номер один. В ней причина. Ее взгляд, это взгляд ревнивицы, каждую секунду уничтожающий ее. Нет сомнений, что Анна Панина увлеклась Византом. Да и кто бы устоял перед ним, с его внешностью Алена Делона, именно ему быть бы звездой.

Однако же, Визант не звезда и он ей не пара. Девичья влюбленность, прихоть, первый опыт, который станет историей, и в этом качестве будет отвергнут. Александру опасно даже флиртовать с президентской племянницей. Как бы Вера хотела уберечь его, именно сейчас, когда он спасал ее.

Она окончательно очнулась от сдерживаемых слез, напуганная еще и тем, что ее уличат в этом состоянии. Нужно спешить отсюда. Она торопливо принялась поправлять расплывшийся макияж. Раздался стук в дверь, осторожный, но настойчивый, явно не ломился бесцеремонный режиссер. Сиплым, раскаленным голосом она выдавила “войдите”.

Вошла она, соперница, ей не ровня, да еще и непосредственный начальник, что еще сильнее угнетало Веру.

–  Мне нужно с вами переговорить, - учтивым и властным тоном произнесла Анна.

До этого момента они только обменивались репликами. Анна, по большей части только наблюдала за съемочным процессом.

–  Меня об этом попросил режиссер, - добавила она и села рядом на стул.

Вера прятала от нее взгляд, ощущая полную беспомощность, будто совсем потеряла артистизм.

–  Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

–  Скорее всего, что нет, - тихо, с придыханием ответила Вера.

–  Мы не можем откладывать съемки, из-за того, что вы чем-то расстроены.

“Чем- то?”, чуть не вскрикнула Вера.

–  С завтрашнего дня, я, буду готова, - у нее вдруг взыгралось самолюбие.

Анна с секунду испытывала ее взглядом.

–  Хорошо, будем считать, что инцидент исчерпан.

Казалось, что разговор закончен, и она сейчас уйдет, но Анна закинула ногу, выпятив кроссовок.

–  Если причина в этом Византе, то я могу сделать так, чтобы он вас не беспокоил, - она смотрела прямо в глаза, шокируя собеседницу.

Великосветская паинька отшивала не Александра от нее, а наоборот.

–  Спасибо. Но я в своих личных проблемах предпочитаю разбираться сама, - выговорила эту тяжелую фразу Вера.

–  Воля ваша. Лишь бы он не отбивал у нас актрис, - заключила она победоносно, и уверенно покинула гримерную.

Вера вдруг утешилась тем, что эта превосходящая и самоуверенная соперница удовлетворилась ее несчастьем, увидев лишь краешек айсберга. Слезы Веры тут же высохли, едва она осознала насколько крепко связана с Византом, чему драматические обстоятельства только способствовали. Куда там этой порхающей бабочке до настоящих чувств.