Чтение онлайн

К тому же он, похоже, и не из тех, кто теряет голову от любовной страсти. Ведь он делец. Хотя, как знать. Его первый брак оказался неудачлив, и возможно, уже наступило то время, когда он желал взять реванш. В предложении к ней стать менеджером его компании, в первую роль, сыграли личные мотивы, иначе, зачем бы ему брать на эту должность никак не зарекомендовавшей себя в этой области персону. При этом, как это ни странно, до сих пор Лаврецкий и не добивался ее, в чем можно было усмотреть ловушку, которая ткется терпением.

Эта крыса Спирин хотел сделать ее орудием шантажа. Риту, однако, заботил не успех или поражение, а то, как ей не разочаровать Лаврецкого, не превратить его во врага.

Опасалась Рита и того, что эта встреча могла бы спровоцировать Лаврецкого на предложение руки и сердца, к чему она также не была готова.

А чем ей грозило невыполнение поручения Спирина? То, что он был в курсе крупных переводов Лаврецкого из оффшорной зоны, свидетельствовало о его широких связях, к тому же, эта история с убийством Мерзоева, из которой Спирин и рассчитывал изготовить свою сенсационную бомбу, могла бы дать ему неоценимые преимущества в игре. Косвенно, его атака планировалась, вне сомнений, против главы российского государства, но жертвенной пешкой становился Визант, к которому Рита не теряла интереса, более того, он все сильнее подогревался ревностью в его флирте с Анной Паниной, о чем Рита не знала, но догадывалась.

В отдельном зале парижского ресторана Лаврецкий выслушал идею спокойно, будто был готов к чему-то похожему.

–  И какие же у Спирина аргументы, чтобы заставить меня выполнить его требования?
– тут же решил выяснить он.

–  У него имеются сведения, что переведенные суммы на счета нашей компании, из оффшорного банка. Видимо, это и является предметом его давления.

–  Вы в этом уверены?

–  Абсолютно. У меня есть копии авизо, которые он мне подкинул, я могу их показать, - она вынула из портфеля тонкую папку и протянула Лаврецкому.

После первых секунд растерянности Лаврецкий внимательно изучил бумаги и затем отложил их на стол, избегая ее взгляда, борясь, как видно, с подозрением в ее адрес.

–  Эти копии были сканированы из электронного архива банка, - упреждала Рита обвинительные выпады в свой адрес.

–  Не думаю, что для спецслужбы подобная задача стоит особых трудов, - парировал Лаврецкий в тоне, отрицающим недоверие к ней.
– Должно быть, сработали хакеры, или подкупили кого-то из персонала. Семь бед, один ответ, - продолжал он сдержанно.
– Этот Спирин давно пытается меня шантажировать. Но у него узкое мышление, как и у всех ищеек. Не уверен, что за ним стоят влиятельные силы. Это похоже на агонию, дешевую авантюру, а может и месть неудачника. Иначе, зачем он так упорно пытается подставить этого Византа, личность мало кому известную?
– Лаврецкий бросил взгляд на Риту.
– Моя служба собрала на него досье, - добавил он, встретив ее лукавый и непроницаемый взгляд.
– Правда, хоть я и могу строить догадки, но я так и не прояснил, чем этот Визант насолил Спирину? И что это, за загадочная личность, ваш, Визант? С какой такой особой миссией его сюда прислали, если иметь в виду превратности его короткой биографии?

–  Точно я не могу вам сказать, меня в их отношения никто не посвящал, - уверенно соврала Рита, научившись в своей бывшей профессии говорить неправду без смущения.
– А Визант, насколько я могу судить о нем, человек отчаянный, такие, в секретных службах, нужны всегда.

Лаврецкий так и не выдал недоверия к Рите и тем более избежал намеков на ее связь с Византом, хотя сам воздух был пропитан этими ощущениями, и чтобы сохранить это хрупкое равновесие, она скрыла, что копии авизо она получила от самого Византа.

–  А в чем лежит наш интерес, если мы спровоцируем скандал, или подогреем ту шумиху, которая еще не утихла?
– задался вопросом Лаврецкий.
– Президенту критика западной прессы как с гуся вода. Может это только станет поводом для разборок у себя дома, против тех, кто пытается оттуда нанести ему моральный ущерб?

–  Я теряюсь в догадках относительно целей этой кампании, - спокойно отвечала Рита, глядя своими обольстительными глазами на собеседника.

–  Вы пришли меня убедить обнародовать эти материалы, но не очень, похоже, этого хотите. Не поделитесь ли своими сомнениями?

–  В них нет ничего особенного. Если я инициирую этот скандал, то в моей стране, на моей журналистской карьере будет поставлен крест. Если же я этого не сделаю, то, возможно, я и вовсе не смогу вернуться на родину, по крайней мере, какое-то время. Спирин это устроит. С другой стороны, своим журналистским чутьем, я понимаю, что нельзя этот скандал уступить кому-то еще. Тот, кому нужно слить эту информацию, может обойтись и без нас.

Рита сейчас теряла противоречивые чувства к тому, что ей приходилось приложить руку к гибели человека, с которым она состояла в близости, кто уже пострадал из-за нее, хотя и не пытался мстить. Скандал уничтожит в первую очередь Византа.

Лаврецкий, тем временем, смотрел на нее с мягким восторгом, готовый принять ее доводы, под чем скрывался более существенный интерес, чем политика.

–  На счет карьеры вам нечего боятся, вы уже делаете ее здесь, вместе с ростом моей компании. А ваше предложение, я одобряю, - от его издевательского взгляда у Риты все вскипело внутри, но она промолчала, закрывшись простодушной полуулыбкой.

–  Секретная служба, так бесцеремонно орудующая на территории дружественной страны, это вызов, на который невозможно не отреагировать, - сделал вывод он деловым тоном, а затем добавил уже благосклонно то, чего она опасалась, так как не для того мечтала выйти из-под деспотичной зависимости одного, чтобы попасть в клетку к другому.

–  Мы редко с вами встречаемся.

Хотя, покровительство Лаврецкого вряд ли представлялось столь жестким и угрожающим, как от чиновника самой могущественной организации, зато перспективы открывались такие, что она и представить пока не могла. И почему б ей не повернуть все в свою пользу, тем более, что в ее же сети, спешили сильные мира сего.

–  Слишком близкие отношения могут стать помехой для бизнеса, - ответила она, одарив его сияющей улыбкой, которая ничего не обещала, но и не отвергала.

Осязаемость новой любовной интриги увлекала ее и казалась спасительным снадобьем.

–  Часто успех сопряжен именно с близкими отношениями, - подхватил Лаврецкий, принимая ее двусмысленность как зеленый свет.

ГЛАВА 28 . СЛАВА ОТРИЦАТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ.

Он ждал звонка от Воленталя после этого выпуска новостей, которые, возможно, ставили точку в его профессиональной карьере, а может и в судьбе. Телеканал Лаврецкого хотя и не имел пока широкой аудитории ни во Франции, ни вообще в Европе, но известия подобного рода со скоростью цепной реакции заполнили бы все национальные каналы, перекинувшись и на международное информационное поле.