Чтение онлайн

Единственное упоминание о сроках они нашли на стенах храма в начале своего приключения. Там было написано, что маска будет сокрыта до тех пор, пока не пройдет почти два миллиона дней с момента, когда, согласно верованиям майя, был создан мир, в котором мы живем.

«Это соответствует 5114 годам и нескольким месяцам», — сказала себе Николь, вспоминая это число. И подсчет был прост: поскольку наш мир был создан, по мнению майя, в августе 3114 года до Рождества Христова, «дар богов» должен был снова стать доступным людям в конце 2000 года.

«Я думаю, что не случайно мы получили известие об этой могущественной маске в начале 2001 года, когда исполнился срок, указанный богами», — сказал тогда Хулио Ривера.

И внезапно Николь вздрогнула. Жан, сидящий рядом с ней, заметил это, оторвал взгляд от книги и взглянул на нее с удивлением.

— Я, наверное, сейчас скажу глупость, но это было бы объяснением… Ну да, конечно, это все объясняет! — Она разговаривала сама с собой, вперив взгляд в спинку переднего кресла. Потом она повернулась к жениху и пристально посмотрела на него.

— Напомни мне, Жан. Нулевого года не было, правда же?

— Нет, мы уже обсуждали этот вопрос в начале тысячелетия. Это то же самое, что считать груши. Тебе ведь никогда не придет в голову назвать первую грушу нулевой?

— Значит, после первого года до Рождества Христова последовал первый год после Рождества Христова, не так ли?

— Ну да, но я не понимаю…

— Жан, смотри! — Николь была очень взволнована. — Один пример: с марта пятого года до Рождества Христова и, предположим, до марта третьего года после Рождества Христова, по нашим расчетам, прошло пять плюс три — итого восемь лет.

Жан кивнул, не понимая, к чему клонит девушка.

— А вот и нет! — Николь хлопнула ладонью по ручке, разделявшей два кресла. — Прошло семь лет, точно так же, как с первого года до Рождества Христова до первого года после Рождества прошел бы год, а не два!

Архитектор захлопнул книгу и задумался над тем, что сказала ему невеста. Вскоре он заподозрил, что выражение его лица, должно быть, кажется глуповатым, и постарался скорчить серьезную мину. Он стал считать по пальцам и остановился на семи.

— Есть… Ты права. Я никогда об этом не думал, но это так. Ты совершенно права, дорогая. — И он посмотрел на нее, как бы спрашивая: «Ладно, и что?»

— Поэтому, если отсчитать 5114 лет от 3114 года до Рождества Христова, мы получим конец 2001 года, а не 2000! — В ее тоне слышалось теперь скорее огорчение, чем триумф.

Жан внезапно все понял и издал сдавленное восклицание.

— Время маски! Ты хочешь сказать…

— Оно еще не настало, Жан. Еще не настало.

Какое-то время они молчали, возможно, представляя себе то, что могло произойти, если бы они подождали еще несколько месяцев. Затем Николь покачала головой, понимая, что это было невозможно.

— Их последняя загадка, Жан, — сказала она с грустью. — Она присутствовала там с самого начала, а мы на нее не обратили внимания. И их совершенно не волновало, что мы могли погибнуть, так и не заполучив маски. — Николь была совершенно подавлена. — Знаешь, я ненавижу этих богов. Не знаю, существуют они или нет, и мне неизвестно, имели ли они какое-либо отношение к финалу всей истории. Но я их ненавижу.

Жан взял ее за руку и нежно сжал пальцы. Николь взглянула на него с благодарностью, но улыбка ее была печальной.

Очень часто мы идеализируем людей или явления, о которых имеем мало сведений, особенно если им было суждено рано или неожиданно исчезнуть. На протяжении веков такое часто случалось с личностями, чьей наибольшей заслугой была смерть в юном возрасте, возможно, после того, как они пообещали сделать многое, но сделали совсем мало. Наоборот, если существование какого-либо феномена завершается естественным образом, им могут восхищаться или воспевать его, но вряд ли будут боготворить.

Нечто подобное можно сказать и о цивилизации майя. Ее внезапный финал в IX столетии н. э. и немногочисленность истинных знаний о ней привели к тому, что во многих аспектах ей была дана завышенная оценка.

Для того чтобы цивилизация процветала, необходим не просто контакт с соседями, необходимо также располагать оперативными способами свободного сообщения, облегчающими доступ к основному архиву успехов, достигнутых человечеством.

Трудности передвижения, создаваемые сельвой, а также примитивная система письменности этого народа препятствовали свободному развитию.

Но следует воздать кесарю кесарево — майя обладали огромными познаниями в одной конкретной сфере и, соответственно, во всем, что имело к ней отношение. Эта сфера — астрономия.

Их звездочеты точно определили продолжительность солнечного года, даты солнцестояний и равноденствия, орбиты таких планет, как Венера, и могли предсказывать затмения. Возможно, однообразная среда, в которой находились майя, заставляла их смотреть на небо в поисках более просторного мира.

Как писатель, я могу только радоваться тем неясностям и пробелам, которые имеются в наших сведениях об этой цивилизации. Они позволили мне сочинять, не отклоняясь от принципа, который я сам для себе установил: ссылаясь на исторические события, я стараюсь быть максимально точным по отношению к фактам. При этом на протяжении всего повествования я старался передать мое впечатление — разумеется, субъективное — о том, что мог представлять собой мир майя в те периоды истории.

Упомянутые в романе короли, как и династическая борьба отдельных городов, существовали в действительности, в частности извечное соперничество между Тикалем и Калакмулем и их стремление заключать союзы (всегда непостоянные) с близлежащими городами. Подлинными являются, опять же в рамках наших скудных знаний, модель общества майя, их верования и обычаи, а также обширный пантеон, включающий в себя весьма капризных богов. Космологическая концепция Вселенной майя именно такова, как о ней здесь рассказывается. Мир, с которым мы знакомы, не был первым, до него существовали три мира, и конец света майя наметили на тринадцатый бак’тунс момента его начала (13 периодов по 144 000 дней, соответствующих приблизительно 394 годам). Эта дата — 23 декабря 2012 года. Будем надеяться, что они ошибались.