Чтение онлайн

В любом случае, я рада, что была частью твоей семьи. Желаю тебе удачи. Ева"

Я усмехнулся. Слова "дружба", "ненависть", "принять в сердце" въелись в память. Ровный почерк, несколько строк на клочке бумаги. По ее мнению, это и есть благодарность, которую я заслужил.

Сучка…

В сердцах ударил по столу. Злость и бессильная слепая ярость травили мою кровь. Я ее не обижал эти дни, даже не пытался поцеловать. Только позволял себе обнимать и гдадить ее. Засунул поглубже свои порочные мысли, поддерживал малышку во всем. А она взяла и снова бросила меня. Как использованный гандон, мать ее!

Дни полетели своим чередом. Я привык за долгие годы справляться без Евы, находиться в тягостном одиночестве. Но в этот раз было совсем тоскливо. Умерла бабушка и в доме стало совсем пусто. Я упорно возвращался с работы в именье. Думал, что Ева приедит, боялся упустить ее. Ходил, как неприкаянный по комнатам. Несколько раз засыпал на ее кровати. Постельное белье еще хранило запах моей малышки и мне было не так тоскливо. Я раклеивался и винил в этом ее. Почему у меня такая зависимость? Съедающая меня изнутри!

Через девять дней Ева вернулась, я узнал об этом случайно. Разговаривал с Прокопом. Давал ему последнюю зарплату. Теперь в его услугах не было надобности. Водитель сам попросил уволить его. Ева как раз позвонила и предупредила, что возвращается. Прокоп упомянул, что хотел бы съездить в свой родной город, как запланировал раньше. Тогда я мило вызвался заменить его. Клятвенно пообещал, что Ева будет рада, если заберу ее из аэропорта я.

Я специально приехал раньше, чтоб случайно не упустить девчонку. Ждать пришлось больше часа. Я даже успел выпить мерзкий кофе из уличного автомата. Когда начала выходить новая волна прилетевших, я безошибочно узнал Еву. Мелкая хрупкая девчонка с косичкой. В джинсах и футболке, с рюкзачком. Ей больше двадцати не дашь. И то с натяжкой. Заулыбался, как идиот во все тридцать шесть зубов. Реально соскучился по этой сучке. Я оторвал задницу от капота авто и пошел к ней навстречу, сдерживаясь, чтоб не сорваться на бег. А Ева явно ждала не меня. Пилила меня своими изумрудными глазами, не доверяла.

И правильно, у меня на нее очень порочные планы!

Только я коснулся ее сумки, как она начала вырываться и визжать, мол никуда со мной не поедит. И чем в одной машине больше часа находиться вместе, лучше возьмет такси. Но и я не лыком шитый, сразу потащился за ней к желтому такси. Пришлось оставить даже свой Майбох. Но не беда, приеду за тачкой позже.

С боем отвоевал место рядом с ней, вырвал из ее рук сумку и уложил ее в багажник. Впереди долгая дорога вместе. Ее присутствие приятно будоражило воображение. Малышка не довольная, злая. Пыхтела мне в спину с пассажирского сиденья. А я радовался и упивался маленькой победой.

Неожиданно в машине раздался звук звонка. Именно в тот момент, как мы ехали вместе позвонил какой то мудак — ухажер. Откуда он только взялся. Ева специально говорила громко, чтоб я расслышал каждое слово. И о том, что она за этим хером соскучилась, и о том, что подала на развод с мужем.

А вот это уже интересно. Надо бы успеть перехватить ее, пока снова не выскочила замуж. Чего уж греха таить, девка она видная, красивая и добрая. Как бы я не выебывался, осознаю, что такие пачками на дороге не валяются. Вон тридцать шесть лет пометался, никого взамен не нашел.

Но меня уже откровенно начала вымораживать слишком искренняя радость в ее голосе, нотки неприкрытого флирта. Это перебор. Гнев начал ослеплять. Оборнулся, посмотрел на нее в упор, дал понять, что мне ее разговор неприятен. А ей хоть бы хны, сучка мелкая, отвернулась к окну и продолжает любезничать. Игнорит меня полностью.

Ну подожди, приедим домой, задам тебе трепку.

И действительно, когда таксист нас высадил и уехал, я уже был не в силах контролировать свою ярость от ревности. А она смотрит на меня своими оленьими глазами, потешается.

— И что теперь? — спросила дерзко, чувствует, что накосячила, а взгляд не прячет. Наглющая.

Подходит ко мне очень близко. Почувствовал приятный цветочный аромат ее тела. Голова кругом. Поддался желанию. Облачил свою похоть в слова.

— Пошли, я, наконец, тебя трахну, — проговорил и жду всплеска ее реакции.

— Иди на хрен. У меня появился любимый мужчина. Трахай свою Дашу, — стерва попыталась свалить. Не так быстро, птичка, ты уже попала!

Сххватил ее в охапку. Сжал, наконец, как хотел все это время.

Ева вырывалась, дерзила.

Но меня понесло, не остановить. Пиздец, соскучился за мелкой стервой. Склонился к ней ниже, захотел поцеловать, аж яйца ломит.

А Ева извернулась и смачно плюнула мне прямо в лицо. От ее пренебрежения и желания меня унизить становится смешно. Если у нее ко мне такая ненависть, то и до любви остался один шаг. Как одержимый, слизываю ее сладкую слюну с губ. Это часть моей малышки. Да я бы ее в звезду поцеловал, неужели она думала меня этим остановить! Глупышка. Контороль утерян полностью. Все рубежи пройдены.

Целую ее жадно. Просто заглатываю, вероломно вталкиваю язык ей в рот. Чувствую под ладонями, как Ева дрожит, возбуждается от нашего жаркого поцелуя.

И она отвечает. Сначала робко касается своим язычком моего, сплетается с ним, исследует мой рот. Я кайфую, отпускаю ее. Девчонка сама тянется, целует в ответ. Оттягивает мои губы, наслаждается моментом. Она может делать, что хочет. Царапаться, плеваться, кусаться, но меня не обманит. Уверен, хочет меня также, как я ее. Вся мокрая между ног, желает взобраться на мой член. В этот момент она искренняя без предрассудков. Внутренние демоны повержены. Она готова отдаться на растерзание.

С трудом отпускаю ее. Ева ошарашенно смотрит и понимает, что только что сама свой язык мне в рот засовывала. Я ее поощряю, отпускаю. Пусть осмыслит свои желания и, наконец, примет правильное решение.

Адов план потаскать ее при друзьях, я готов забыть. Уничтожить идею в корне. Пусть только прийдет ко мне в постель. Отдаст свое тело и полюбит меня душой.

Ева пятилась назад, продолжая меня испепелять испуганным взглядом. Затем сорвалась и убежала в дом.

Я забрал ее сумку, осмотрелся по сторонам. Все таки природа прекрасна, а дом оживает с ее приездом. Будто в нем появляется душа. Не могу отдать ей половину родового именья. Боюсь ее независимости.