Маска смерти
Шрифт:
Фледдер покачал головой.
– Ничего… абсолютно ничего! Никто не обратил на трейлер особого внимания. В этом доме сто семнадцать квартир, мало ли кто куда переезжает…
– В доме за это время появились новые жильцы?
– Нет.
Де Кок почесал в затылке.
– Прежде всего необходимо узнать, – сказал он, – кто заказал машину для переезда.
Фледдер улыбнулся.
– Возможно, это сделала сама хозяйка квартиры…
– Розалинда ван Эвертсоорд?
– Я ведь уже высказывал предложение, – заметил Фледдер, – что Розочка хотела прервать отношения с этим дурачком. Видимо, она решила это окончательно, а чтобы он не стал ее разыскивать, утопила в канале свою машину, а сама скрылась в неизвестном направлении.
Де Кок тронул пальцем свой нос.
– И ты считаешь такую версию правдоподобной? – с сомнением спросил он.
– Д-да… – не слишком уверенно ответил его молодой помощник.
– А вот я – нет! – Де Кок покачал головой. Фледдер отвел взгляд.
– Есть еще одно обстоятельство, подтверждающее мою теорию, – нерешительно начал он. – Я очень тщательно осмотрел квартиру и не нашел ни малейших следов чего-то разбитого или сломанного. По-видимому, у людей, перевозивших вещи, были ключи от квартиры…
Де Кок с интересом взглянул на Фледдера.
– …Которые передала им сама Розалинда? Фледдер, на секунду выпустив руль, развел руками.
– А кто же еще?
Де Кок не ответил и, медленно откинувшись назад, надвинул на глаза свою шляпу.
Несколько километров они проехали молча. Наконец старый инспектор снова приподнялся на своем сиденье.
– Послушай, ты не почувствовал никакого запаха? – обратился он к Фледдеру.
– Где?
– В квартире Розочки. Фледдер покачал головой.
– А вы?
– Там был какой-то странный запашок… очень слабый… Он все еще как бы витал в этих стенах.
– Что за запашок?
Старый следователь снова откинулся на спинку.
– Похоже, что после того как из квартиры вытащили мебель, ее хорошенько продезинфицировали.
Фледдер въехал в туннель, проложенный под рекой Ей, и по набережной Принца Хендрика направился к Дамраку.
Приблизительно через полчаса они припарковались на деревянном помосте позади полицейского управления. Оба вышли из машины и, не спеша перейдя через Аудебрюгстейг, оказались на Вармусстраат.
При их появлении Ян Кустерс выглянул из своей дежурки.
– Наверху вас ждут.
– Опять! – с досадой выдохнул Де Кок. – Ни минуты нет покоя от людей!
Ян Кустерс рассмеялся.
– Вот видишь, какая ты важная персона, Де Кок! Инспектор молча пожал плечами.
– Кто там еще?
– Бертус из Утрехта. Де Кок прищурился.
– Бертус из Утрехта? – недоверчиво переспросил он.
Дежурный бригадир кивнул.
– Я предупредил его, что даже приблизительно не могу сказать, когда ты появишься, но он не пожелал уйти и заявил, что подождет тебя здесь.
– Не знаешь, что там еще стряслось? У Яна Кустерса вытянулось лицо.
– Какие-то типы грозятся убить его!
10
Бросив на посетителя беглый взгляд, Де Кок уселся за стол и изобразил внимание.
– Откровенно говоря, – в голосе инспектора прозвучали недоверчивые нотки, – я не думал, что ты удостоишь нас чести посетить полицейское управление.
Бертус из Утрехта сразу уловил его иронию и, расстегнув свой голубой кожаный пиджак, плотно обтягивающий живот, уселся напротив седовласого следователя.
– Вообще-то я в вашей помощи не нуждаюсь, – мрачно буркнул он. – Ты же знаешь, я всегда сам улаживаю свои дела, но в последнее время мне порядком надоели эти бесконечные приставания…
– Какие приставания?
Бертус из Утрехта раздраженно отмахнулся.
– Мне постоянно надоедают телефонными звонками с угрозами: «Готовь завещание, старый козел… напиши завещание… позаботься о своих бумагах и закажи себе могилу… ты сдохнешь быстрее, чем думаешь…»
– Очень мило… Бертус кивнул.
– Мне иной раз даже не хочется снимать телефонную трубку. Конечно, я могу попросить, чтобы на телефонном узле мне поменяли номер, но я не хочу. Терпеть не могу такие вещи! Однако если это безобразие не прекратится… – Он оборвал фразу. – Сегодня утром какой-то мерзавец поинтересовался, куда я спрятал труп.
– Какой труп?
Бертус беспокойно заерзал на стуле.
– Труп этой бедной девочки… Аннетье. – Сутенер поднял на Де Кока светло-голубые глаза. – Речь идет об Аннетье Схеепстра. Я думаю, это мужик из Пюрмеренда, с которым она последнее время спала… он считает, что я ее прикончил.
Инспектор внимательно посмотрел на него.
– А это неправда?
Вопрос был поставлен прямо. Бертус из Утрехта расправил плечи и театральным жестом выставил вперед указующий перст.
– Клянусь Богом, я не имею никакого отношения к исчезновению малышки!
Де Кок смерил его ледяным взглядом.
– Оказывается, ты веришь в Бога?
– Ну… нет…
– Причем тогда «клянусь Богом»?
– Потому что я говорю чистую правду! – жалобно вскричал он. – Я же вам все как на духу рассказал. Я подвез ее в больницу Южного Креста, и на том все кончилось… я имею в виду: больше я ее не видел. Я и тому парню так сказал, только он не верит мне и угрожает натравить на меня тяжеловесов из боксерского клуба. Я уверен, это не пустая угроза: мне звонили разные люди.
Бертус выхватил из внутреннего кармана туго набитое портмоне и потряс им.
– Стоит мне показать этот кошелек парням в моем квартале, и они соберут такую банду, что и от этого типа, и от всего боксерского клуба даже воспоминания не останется. – Он спрятал портмоне в карман. – Однако я не сделаю этого, я не громила и никогда им не был.
Де Кок покусал нижнюю губу.
– А почему этот тип думает, что Аннетье Схеепстра прикончил именно ты? – негромко спросил он.
На лбу у Бертуса выступил пот. Он принужденно засмеялся.