Маска времени
Шрифт:
Анна протянула руку к телефону и набрала нужный номер. На другом конце провода отозвался холодный бесстрастный голос Дженнифер Прескотт, а потом она услышала родные интонации.
– Дорогая!
– Привет, мам. Я только что вернулась с Гаити.
– Как я рада. Все в порядке?
– О'кей.
– Он приятный человек, этот твой хирург?
Анну даже передернуло от подобного вопроса. Она вспомнила, что не рассказала матери суть дела.
– Нет. Приятным его никак не назовешь. Он оказался втянутым в грязные махинации.
– Надеюсь, ты ничем не рисковала?
Анна ощутила неподдельное беспокойство в обычной материнской фразе.
– Анна, – продолжала Кейт, – Гаити – весьма опасное место.
– Знаю. Но я ничем не рисковала, поверь. – Анна скрестила пальцы, как в детстве, когда приходилось врать. – Я пришлю тебе вырезки.
«Мама, наверное, подпрыгнет до потолка, когда прочтет, но будет уже поздно».
– Пришли, пожалуйста. Я давно ничего не вклеивала в свой альбом.
Анна невольно улыбнулась:
– Мам, я пыталась дозвониться до тебя два раза, но мне сказали, что ты уехала.
– Да. Я была в России.
– В России! Шутишь! Почему там?
Анна услышала только мягкий смех в ответ.
– Седина в бороду – бес в ребро. Не иначе, дорогая. Увидела рекламу в Денвере и подумала: «А почему бы и нет?» Собрала вещички да и махнула на три недельки: Москва, Киев, Санкт-Петербург.
– Бог с тобой. И как там?
– По-разному. В Москве сурово. А в Петербурге и Киеве – скорее величественно. А все вместе восприняла как открытие.
– Я думаю. Ужас, как хочется послушать. Фотографии привезла?
– Не так чтобы много. Да, у меня есть для тебя подарки. Надеюсь, понравятся.
– Понравятся, понравятся. Даже не беспокойся. – Анна приложила ледяную банку из-под пива ко лбу. – Только не начинай рассказывать мне сейчас о снеге. Здесь жарко, как в сауне. Кемпбелл с тобой ездил?
– Нет.
Анна скорее ощутила, чем услышала, легкое изменение в голосе и поэтому спросила:
– У вас все в порядке?
– Не совсем.
– Что случилось, мама?
– Я не могу сейчас говорить об этом.
– Конечно, конечно.
Видно, Дженнифер Прескотт все еще была рядом.
– Мам, я позвоню домой.
– Я сама перезвоню. Не трать денег.
– Не беспокойся. Деньги здесь ни при чем, – улыбнулась в ответ Анна.
– Но мне все-таки лучше перезвонить тебе самой.
– О'кей. Я, правда, думала…
– О чем?
– Ладно… – Анна ругала себя, что никак не могла решиться произнести последнюю фразу. – Знаешь, у меня будет двухнедельный отпуск. Ты сейчас очень занята, но, может быть, нам удастся провести Рождество вместе?
– Прекрасно!
Радость Кейт окончательно растопила сомнения в душе Анны.
– Это лучшая новость для меня. Когда ты собираешься приехать?
– Улажу кое-что и обязательно приеду. Скажем, в двадцатых числах.
– О, это был бы великолепный подарок на Рождество. Ты права. Я буду очень занята. Но здесь столько молодых людей, что скучать не будешь, я гарантирую. Я все устрою. А вечера будем проводить вместе.
– Поджаривая каштаны.
Кейт рассмеялась.
– Да ведь мы в жизни не делали ничего подобного.
– А что мешает нам заняться этим сейчас?
– О, дорогая, как здорово. Я так счастлива.
– Я тоже. Мне хочется увидеть тебя, мам.
– Мне тебя тоже.
– Может быть, это судьба, – загадочно добавила Кейт.
– Что? Не поняла?
– Хочется поговорить с тобой.
– О чем? – уже заинтересованно спросила Анна.
– Так. Семейная история. Я тебе никогда раньше не рассказывала о ней.
– Звучит очень заманчиво.
И вновь в трубке послышался мягкий смех.
– Можешь мне поверить, это почище, чем история «Семьи Аддамсов».
Вдруг на другом конце провода послышались голоса.
– Дорогая, не могу больше разговаривать. Надо срочно идти.
– О'кей. Жду звонка.
– Хорошо.
Воцарилось секундное молчание, которое всегда предшествует концу разговора. Но пауза была наполнена сейчас неслышными голосами. «Я люблю, люблю тебя. И прости, что не все сказала, дорогая!» – без слов кричали сейчас они друг другу. А вслух сказали только:
– Прощай.
– Прощай, мам.
Затем Анна повесила трубку, и почему-то слезы подступили к горлу.
3
ВЕЙЛ
Украшенный цветами и знаменами, банкетный зал был просто великолепен.
Зал был отделан в австрийском стиле с обыгрыванием охотничьей темы. Огромный камин – точная копия камина зальцбургского замка: шесть футов в высоту и восемь – в длину, и отблески его огня создавали особое настроение. На стенах, отделанных дубом, висели картины, посвященные охотничьей теме, между ними красовались чучела голов оленей, поражавшие своей красотой. По углам стояли рыцари в доспехах, их пустые железные перчатки сжимали древки копий, а под самым потолком, выше картин и чучел, висела в строгом порядке целая коллекция дорогого старинного оружия.
Гости могли вообразить себя рыцарями Тевтонского ордена, вернувшимися из крестового похода, или охотниками, возвратившимися из таинственного Черного леса после того, как убили и освежевали там дикого вепря. Такой воинственный дух почему-то особенно нравился гостям, которые и мухи не обидели за всю жизнь.
Кейт заглянула в меню, прекрасно отпечатанное черным готическим шрифтом на пергаменте, и отметила для себя, что хорошо приготовленная оленина, а также рейнские вина способны лишь усилить разыгравшуюся фантазию посетителей. Это было как раз то, что нужно. Бизнесмены, которые должны были сегодня собраться на банкет, с явным удовольствием почувствуют себя рыцарями, способными смело пронести свои штандарты средь всех стихий рынка. Ведь их терминология по маркетингу не случайно напоминает военную: бесконечные завоевания, сферы влияния, враги, разбиваемые в пух и прах, к славе победителя. Старания Кейт не должны оказаться напрасными.