Чтение онлайн

Кейт невольно развеселилась, представив себе, как здесь будут сидеть тридцать мужчин, наслаждаясь своим мнимым рыцарским духом. Хорошие, впрочем, клиенты, чьи фантазии теперь воплотились в жизнь. Однако она невольно пожалела двух женщин, которые должны были принять участие в этом сборище.

И меню оказалось героическим. Начиналось оно с копченой говядины по-немецки, затем шел очень калорийный Linsensuppe [19] ; основное блюдо – маринованная или поджаренная говядина, приготовленная в соусе и приправленная лесными ягодами, а также тетерева, нашпигованные каштанами. На десерт предлагались сладости из все того же немецкого таинственного Schwarzwalder'а [20] : всевозможные пирожные с начинкой из лесных ягод и Kirschtorte [21] . Ну а под занавес – широкий выбор американских и европейских сыров.

Кейт подумала, что от последствий такого банкета надо будет долго избавляться в гимнастическом зале либо на горных трассах.

С коктейлем, содовой, вином, минеральной водой и кофе банкет должен был обойтись в пять тысяч долларов – около ста пятидесяти долларов с человека. Естественно, в расчеты входили обслуживание, налоги, специальное украшение зала.

Кейт была довольна приличным доходом от всего мероприятия, а также качеством обслуживания. Она пробежалась взглядом вдоль длинного стола, невольно вспоминая былые дни отеля, когда ей приходилось следить за тем, чтобы официантки аккуратно расставляли столовое серебро и посуду. Кейт протянула руку, коснувшись пальцами белоснежной скатерти, и из глубин подсознания выплыли воспоминания.

Она увидела себя стоящей рядом с Эвелин Годболд в столовой Грейт-Ло, сразу после смерти Дэвида, слушая, как Эвелин рассказывает ей что-то про ножи, вилки, бокалы для воды и вина, про салфетки и тарелки для хлеба.

Кейт невольно ощутила, что ее вновь охватили чувства, связанные только с Эвелин. Даже после тридцати лет она так и не смогла бы определить, чего в них больше: страха, любви или уважения. Нет, любви все-таки было больше. Кейт вдруг вспомнила, что она очень давно не разговаривала с Эвелин, и решила позвонить как можно скорее. В последние годы ее здоровье пошатнулось, у Кейт появилось предчувствие, что судьба готовит ей еще одну потерю.

– Кейт! – Это была Элейн Броуди, появившаяся в зале. Именно она прервала воспоминания. На Элейн был прекрасный шерстяной костюм, каштановые волосы убраны назад и держались с помощью бархатной ленты. Это сделало ее похожей на фотомодель. В руках Элейн держала радиотелефон. Она улыбнулась: – Ну как тебе все это?

– Ошеломляюще.

– Твое меню, Кейт, грандиозно, просто великолепно.

– Наши клиенты – люди со вкусом, для них не грех и постараться. Думаю, они хорошо проведут время.

– Во всяком случае, мы все для этого сделали. Кейт заметила, что Элейн не решается передать ей телефонную трубку.

– Тут один звонок, некто мистер Филипп Уэстуорд из Нью-Йорка. Я не знаю, кто он такой и о чем он хотел поговорить. Может, я попрошу перезвонить позднее?

– Нет. Я поговорю с ним. – Кейт взяла трубку и кивнула Элейн. Нажав на кнопку, она произнесла: – Доброе утро. С вами говорит Кейт Келли. Чем могу помочь?

– Миссис Келли, это Филипп Уэстуорд, – голос в трубке был низкий, а слова произносились медленно, с властными интонациями. – Мы с вами не встречались. Мне принадлежит компания «Филипп Уэстуорд ассошиэйтс» в Нью-Йорке. Ваше имя мне передал наш общий московский знакомый – подполковник Борис Южин.

Имя вернуло Кейт в Россию, к ее поискам, от которых она решила пока отказаться до будущей весны. Сердце Кейт невольно забилось.

– Да, – только и смогла произнести она.

– У меня нет ничего особенного для вас. – По мягкому тону Кейт поняла, что ее собеседник уловил в ее голосе все оттенки настроения – от неожиданной надежды до полного отчаяния, – от которых перехватило горло. – Ничего нового относительно предмета ваших поисков. Но из того, что сумел рассказать мне подполковник Южин, я понял, что мы ищем одно и то же. Нас интересуют люди, которых постигла та же участь.

– Понимаю.

– Я появился на свет, когда мой отец воевал в Европе во время Второй мировой войны, миссис Келли. И я никогда не видел его – он не вернулся с фронта. Мне кажется, что отец мог оказаться среди других заключенных в России, где-нибудь в сибирских лагерях. Я верю, что он был жив до шестидесятых годов. Может быть, жив и сейчас. Довольно давно я пытаюсь разыскать его.

– Понимаю. – Кейт почувствовала, как участился ее пульс. – Чем я могу помочь вам, мистер Уэстуорд?

– Мне бы хотелось встретиться с вами, – ровный голос чуть сорвался на этой фразе. – Думаю, что это будет полезно для нас обоих. Тогда мы сможем сопоставить нашу информацию или поделиться опытом.

На это Кейт не нашлась что ответить.

– Миссис Келли, вы слышите меня?

– Да. – Она потерла переносицу и закрыла глаза. – Да. Слышу.

– Я звоню не вовремя?

– Да.

– Может быть, вы сами перезвоните мне позднее?

– Я хочу сказать, что сейчас вообще неподходящее время для подобного дела. Я… Я не могу… – начала вдруг заикаться Кейт. – Понимаете, начало сезона и мне нельзя возвращаться к поискам в этом году. Я вынуждена отложить их до Пасхи, а может быть, и на более долгий срок.

– Мне казалось, что мы можем просто поговорить друг с другом. Обменяемся впечатлениями.

– У меня плохо со временем.

– Понял. О'кей. Понял. Простите, что побеспокоил вас.

– Нет, пожалуйста. Подождите.

– Да?

– Я бы хотела… – Кейт быстро взглянула на Элейн, которая разговаривала сейчас с шеф-поваром Гансом Мозелем. Она почувствовала невольную вину. – Я вовсе не хочу сказать, что мне это не интересно. Я подумаю о нашей встрече.

– Искренне рад.

– Но, понимаете…

– У меня есть свой самолет, – между делом заметили в трубке, и голос даже не дрогнул при этом. – Я могу прилететь в Вейл в конце недели. Может быть, в воскресенье. Подходит?

– Да. – Кейт приняла окончательное решение.

– Хорошо, – произнес Уэстуорд, а затем начал говорить несколько заторможенно, будто читал написанный текст. – Я дам вам несколько телефонных номеров, по которым вы без труда сможете отыскать меня.

Кейт записала номера и согласилась пообедать в воскресенье вечером здесь, в Вейле. Когда она выключила телефон, почувствовала, что вспотели ладони.