Чтение онлайн

Илья опустил руку, огляделся по сторонам. Задумался.

— Есть тут одна заброшка… На окраине, завод недостроенный. Там с крыши вид закачаешься, особенно вечером, и закат видно. Мы там с пацанами зависали в школьные годы.

Отлично. Такая атмосфера мне была знакома. Романтика бетонных плит, ржавой арматуры и высоты. Самое то для душевных посиделок.

— Представь ее как следует, — скомандовал я. — Детали, запахи, ветер.

Илья закрыл глаза.

Белая комната дрогнула. Стены растворились. Под ногами возник шершавый, потрескавшийся бетон. Подул ветер. Впереди, вместо пустоты, раскинулась городская застройка под фиолетовым небом.

Картинка была зыбкой, края плыли. Я сосредоточился, накладывая свою волю поверх его воспоминания. Стабилизировал «локацию», будто отвердитель в эпоксидку добавил. Мир прибавил в четкости и реалистичности, заземлился.

Мы сидели на краю крыши, свесив ноги вниз.

— А теперь позволь тебя угостить, — сказал я.

Пришло время для реванша. В тот раз, в самую первую ночь, я пытался материализовать еду и потерпел фиаско. Но то был не сон, а суровая реальность. Теперь? О да, теперь здесь действовали мои правила!

Я закрыл глаза и вызвал из памяти тот самый образ.

Палатка у метро. Запах специй и жареного мяса. Горячий лаваш.

Две штуки. Килограммовых. С двойным мясом, чесночным соусом, свежими овощами, хрустящей капустой.

Преимущество сна: здесь не обожрешься, если только сам того не захочешь. Желудок не лопнет, калории не отложатся на боках. А вкусом насладишься на все сто.

В моих руках появились два тяжелых, горячих свертка в фольге.

— Держи, — я протянул один Илье.

Он принял его, развернул, недоверчиво понюхал. Укусил.

— М-м-м… — промычал он с набитым ртом. — Кайф. В жизни такой не ел. Сочная какая!

— Ешь на здоровье.

Я тоже впился зубами в лаваш. Вкус был идеальным. Даже лучше, чем в оригинале, потому что здесь я мог убрать лишний жир и оставить только чистое удовольствие. В реальности мне такое сейчас было противопоказано — диета, режим, восстановление формы. А тут — гуляй, рванина.

Мы жевали молча, глядя на город.

— А запивать чем будем? — спросил я, проглотив кусок. — Пивом?

Илья задумался, глядя на закат.

— Да не, неохота. Давай лимонаду.

Ха! Тут тоже имелось, чем удивить аборигена.

Я сосредоточился на классике. Той самой, из детства моего мира, из стеклянных бутылок с жестяными крышками.

«Тархун» — изумрудно-зеленый. «Саяны» — золотистые. «Байкал» — темный, как нефть, пахнущий травами. «Дюшес». И даже «Крем-сода», пожалуй.

Каждого по две бутылки. Холодненькие, запотевшие, аж с изморозью на стекле.

Они возникли на бетонной плите между нами с мелодичным звоном.

Илья взял бутылку с зеленой жидкостью, повертел в руках.

— Ха! Странные бутылочки, — хмыкнул он. — И этикеток таких не видел… «Тархун»? Это трава такая?

— Теперь увидел, — ответил я, открывая «Байкал» ударом ладони о край плиты. Крышка отлетела в темноту. — Пробуй. Наслаждайся. Это импорт, эксклюзив.

Илья сделал глоток, и его лицо расплылось в довольной улыбке.

Атмосферу настроили, теперь можно и поговорить.

Разговор начал Илья. Он отставил в сторону полупустую бутылку «Тархуна» и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— Слушай, а как там… Ну, в реале? Как работа? «Циклон» мой как, живой?

— Живее всех живых, — успокоил я его. — Масштабируем потихоньку. Устанавливаем. Техники гоняют на объекты в полные смены, некоторые и по две берут. Жалуются на усталость, но не на зарплату. Так что твое детище город греет, не переживай, и работягам работу дает.

Илья довольно кивнул, откусил еще кусок лаваша.

— А кроме «Циклончиков»? Что-нибудь новое пилишь, небось? Я же тебя знаю, ты на месте сидеть не умеешь.

— Да, — признался я. — Есть такое.

Я вкратце пересказал ему суть наших нынешних проектов. Без лишних технических деталей, просто общую концепцию.

Отметил про себя, что «Сканер» и «Архивариус» его интерес не сильно зацепили. Он слушал, вежливо кивал, но без огонька. Оно и понятно — решения там были сугубо магические, завязанные на плетениях и кристаллах памяти, без сложной механики и пайки. Скукотища для технаря-рукодельника. По министерскому порталу и программам тоже реакции особой не последовало — для него это был темный лес из непонятных слов вроде «бэкенд» и «интерфейс».

А вот когда дошло до «Пульса»… Тут он оживился, даже про еду будто забыл. Датчики, мониторинг, физические параметры сети — это был его язык.

— Слушай, а ведь хорошая штука, — сказал он уважительно. — Нужная. А кто над ним химичит в техническом плане? Схему кто собирает, датчики калибрует?

Я скривил морду.

— Я. По идее бы Сергея, старшего техника, припахать, но как-то он не сильно себя проявляет. Так что я у него спрашиваю всякое по техничке, где сам плаваю, но в основном он по «Циклонам» сейчас занят. Монтаж, бригады, вот это все.

Илья хмыкнул, крутя в руках зеленую бутылку.

— Понимаешь, Серега-то толковый мужик. Руки у него из плеч растут, и опыт дай Боже. Но да, новое не сильно выдумывает, больше по существующей технике человек. Скажи ему, что делать и как — сделает в лучшем виде, по линейке выверит. Если надо будет — то и сам документы найдет, изучит, ГОСТы поднимет. А вот придумывать с нуля, изобретать… Это больше по моей части.

— Нет в нем духа авантюризма, — констатировал я.

— Ага, вроде того. Ему инструкция нужна, а нам с тобой — идея.