Чтение онлайн

Я поплёлся в «Р-12». Дорога заняла минут пятнадцать — через галерею. Сектор встретил меня тишиной, тусклым светом и рядами одинаковых стеллажей, набитых серыми, невзрачными папками. Травяная магия… ну что может быть скучнее?

Я сел за стол, разложил бланки. Работа была механической: открыть папку, сверить инвентарный номер, поставить галочку, переписать название в формуляр. Скука смертная. Мозг отключился, пальцы двигались сами собой, а мысли снова ушли в бесконечный, тоскливый круг.

— Ты как зомби, ей-богу, — раздалось откуда-то сверху. — Сидишь, галочки ставишь, а сам даже не моргаешь.

Я поднял голову. На верхнем стеллаже, свесив хвост, возлежал Арчи. Его изумрудные глаза насмешливо поблёскивали в полумраке.

— Арчи, — устало сказал я. — Ты то здесь откуда?

— Я кот, — философски заметил Арчи. — Я везде, где есть тепло, тишина и где нет собак. А тут ещё и ты. Скучаешь?

— Работаю.

— Я смотрю, тебя повысили. Поздравляю. — Кот зевнул, демонстрируя внушительные клыки. — Теперь ты будешь скучать на более высокой должности.

— Я не скучаю, — буркнул я, ставя очередную галочку. — Говорю же — работаю.

— Ты существуешь, — поправил кот. — Это разные вещи. Работа — это когда результат есть. А ты просто заполняешь время, чтобы не думать.

Я промолчал. Потому что он был прав.

Арчи спрыгнул со стеллажа, мягко приземлившись на стол. Прошёлся по бланкам, оставляя на чистой бумаге едва заметные следы когтей.

— Новости можешь не рассказывать. Я уже всё слышал, — сказал он буднично. — Про Императора, про Зарена, про твои проблемы с туманом, про сто дней. И про то, что твоя подружка-искин оказалась не совсем искин и теперь сваливает в закат. — Он покосился на меня.

— Откуда… — только и смог вымолвить я, удивленный невероятной осведомлённостью кота.

— У котов слух хороший, а у магических котов — особенно.

— Ты много знаешь, — шепнул я. — Смотри — не проболтайся!

— Кому? — усмехнулся Арчи. — Мраку? Или мышам?

Он уселся, обернув хвост вокруг лап, и посмотрел на меня с неожиданно серьёзным выражением.

— Слушай, Лекс. Ты сидишь в величайшем хранилище магических знаний Империи. У тебя под боком — сотни тысяч томов, свитков, манускриптов. У тебя есть доступ, которого у девяноста процентов магов этой страны нет и не будет. У тебя есть дар, который ты используешь как ломик — грубо, редко, только когда совсем прижмёт. — Он склонил голову набок. — И при этом ты собираешься просто сидеть и ждать?

Я замер. Галочка в бланке так и осталась недорисованной.

— Ты о чём?

— О том, что сто дней будут идти медленно. О том, что опасность растёт. И о том, что готовым надо быть ко всему. — Кот зевнул, но в его глазах не было ни капли сонливости. — Твой дар — это мышца. Его надо качать. И учиться им пользоваться не только когда на тебя крокодил из портала прёт, но и в спокойной обстановке.

— Я не знаю, как его тренировать, — честно сказал я. — Я даже не знаю, что это за дар. Откуда он взялся, как работает, какие у него пределы. Я просто… чувствую пустоту. И когда активирую её — она жрёт чужую магию.

— Пустота, — задумчиво повторил Арчи. — Пожиратель. Интересно. Очень интересно.

Он встал, потянулся, выгибая спину.

— Знаешь, Лекс, — сказал он небрежно, — я тут на досуге немного порылся в своих закромах. За пятнадцать лет много чего натаскал в разные тайники.

— Арчи, ты воруешь книги?

— Не ворую — стерегу, — поправил кот, — и у меня есть два манускрипта, которые могут тебе пригодиться. Не целиком — так, обрывки. Но там описываются техники работы с дарами поглощения. Древние, ещё доимперские. Если верить тексту, такие дары были у жрецов культа, которого уже тысячу лет как нет.

Он спрыгнул со стола и направился к выходу из сектора.

— Ну? — бросил он через плечо. — Идёшь или так и будешь галочки ставить до самой смерти? Которая, кстати, может наступить гораздо раньше, чем ты думаешь.

Я встал, даже не взглянув на недоделанные бланки. Лыткин подождёт. Архив подождёт. Всё подождёт.

Арчи привёл меня в крошечную, скрытую за стеллажами нишу, о существовании которой я даже не подозревал. Там, в старой, рассохшейся тумбе, среди клубков шерсти и засохших мышиных хвостов, лежали два свёртка — один криво обмотан выцветшей лентой, другой завёрнут в кусок чёрной, потрескавшейся от времени ткани.

— Первый, — кот лапой пододвинул ко мне свёрток с лентой, — называется «Метод Пустоты». Там про накопление. Как вбирать в себя магию не только в момент опасности, а как дышать ею. Как делать это постоянно, не разрушая себя.

Второй он развернул осторожно, почти благоговейно. Внутри чёрной ткани оказалось несколько плотных листов пергамента, исписанных мелким, бисерным почерком. Края листов были обожжены, некоторые фразы обрывались на полуслове.

— Это «Отражение Эха», — тихо сказал Арчи. — Техника, позволяющая не только поглощать, но и возвращать. Если научишься — любой магический удар сможешь отправить обратно. Или перенаправить. Или… ну, там дальше текст утерян, но и этого должно хватить.

Я взял манускрипты в руки. Они были холодными, тяжёлыми, будто набитые камнями.

— Арчи, — сказал я. — Зачем ты мне это даёшь? Ты же прагматик. Ветчина, сон, безопасность. А это…

— А это — инвестиция, — перебил кот. — Ты должен выжить, Лекс. Потому что, если ты сдохнешь, кто мне будет колбасу носить? — Он фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на… привязанность? — И потом. Я живу в Архиве долго. Я видел, как такие люди, как Зарен приходят и уходят. Как подобные Босху выслуживаются. Как Лыткины точат когти. Они все — временные. А Архив — вечный. И ты… ты, может быть, тоже не совсем временный. Слишком много совпадений вокруг тебя. Слишком много знаков.

— Я просто хочу домой, — тихо сказал я.

— Знаю, — ответил Арчи. — Но домой надо вернуться живым. Поэтому — учись.

Он развернулся и, не прощаясь, растворился в тенях между стеллажами.

А я остался стоять в крошечной нише, сжимая в руках два древних манускрипта. В груди, впервые за долгие дни, шевельнулось что-то, похожее на азарт. А ведь Арчи прав. Чертовски прав.

Сто дней. За это время может случиться многое.

Я спрятал манускрипты под одежду и поспешно вернулся в сектор «Р-12». Теперь у меня было чем занять скучные будни.