Чтение онлайн

Увидев нас, Костя вздрогнул, поспешно сунул книгу за спину, пряча от наших глаз.

— Костя? — окликнул я. — Ты чего тут?

— Да я это… — Он замялся, отводя взгляд. — Так, просто… стою…

— Там Лыткин всем задание раздает. Решил тут отсидеться? — я улыбнулся. — Вряд ли получится, он по списку сверяется. Так лучше сейчас иди, пока самое легкое не расхватали. Самое нужное на последок оставляют.

— Угу… — рассеяно ответил Костя, нервно стреляя глазами.

— Куришь что ли втихаря? — спросила Алина.

— Почему? — выпучил глаза парень.

— Спичками жжеными пахнет. И дымом.

— Нет, не курю! Вы что, в Архиве категорично нельзя разводить огонь.

— Так ты чего тут стоишь то? — повторил я вопрос.

— Инвентаризация же. Вот, проверяю.

— В этом секторе? — уточнила Алина. — Тут же ремонт.

— Правда? — Костя попятился к двери, не вынимая руки из-за спины. — Ошибся значит. Ну я пойду.

Он протиснулся мимо нас и быстро зашагал по коридору, даже не обернувшись.

Я посмотрел ему вслед.

— Странный он какой-то сегодня, — тихо сказала Алина.

— Очень странный. — Я вспомнил утреннее молчание Кости, его испуганный взгляд, книгу, которую он так поспешно прятал. — И книга эта…

— Думаешь, он что-то украл?

Я пожал плечами.

Алина кивнула.

Мы только развернули формуляры, делая вид, что сверяем номера на коробках, как вдруг воздух вокруг словно схлопнулся.

Я не успел ничего понять — просто почувствовал, как реальность дёрнулась. Рванулась. Завибрировала с такой частотой, что заложило уши.

— Алекс! — крикнула Алина, но голос её прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

Я обернулся. Она стояла в двух шагах, но изображение плыло, раздваивалось, троилось. Края предметов потеряли чёткость, засветились бледно-голубым.

— Что это?! — заорал я, но сам себя не услышал.

Пульсация нарастала. Она шла отовсюду — от стен, от пола, от стеллажей, от воздуха. Магия била ключом, выплескивалась через край, затапливала пространство.

Перед глазами поплыло. Яркие круги, сменяющие друг друга, — красный, синий, золотой. В висках застучало так, что казалось, череп сейчас треснет.

Я попытался встать ровно, но ноги не слушались. Мир закачался, как палуба корабля в шторм.

И вдруг — тишина.

Резкая, оглушительная. Пульсация прекратилась так же внезапно, как началась.

Я стоял, тяжело дыша, опираясь на стеллаж. Алина — напротив, бледная, с расширенными зрачками.

Вокруг было тихо. Обычно, буднично, как будто ничего не произошло. Только звон в ушах напоминал, что это было на самом деле.

— Что это было? — спросил я.

— Я… я не знаю, — Алина покачала головой. — Но это сильнее, чем те всплески, что я фиксировала. Намного сильнее.

Она посмотрела на планшет в своих руках. Экран был черный.

— Сдох, — сказала она. — Не выдержал.

Я перевёл взгляд на стеллаж, к которому прислонился. Коробки на верхних полках съехали, некоторые упали. На полу валялись рассыпавшиеся свитки.

И вдруг я заметил кое-что.

Там, в глубине зала, где только что было пусто, теперь стояла фигура.

Человеческая. Тёмная. Неподвижная.

— Алина, — тихо сказал я, — посмотри туда.

Она обернулась.

Фигура шагнула вперёд, выходя из тени. Луч тусклого света упал на лицо.

Костя.

Он смотрел прямо на нас. В руках у него была та самая книга — раскрытая, светящаяся тем же бледно-голубым.

— Костя? — выдохнул я. — Ты же только что ушел… Как…

— Я… — выдохнул тот, выпучив глаза. — Я. не хотел… Оно само! Это не я!

Кристалл.

Ниспосланный кем? Богами? Судьбой? Вожак не знал. Но знал другое — Кристалл хранит в себе огромные знания, невероятные, дарующие силу. Это и в самом деле Ключ, способный открывать двери между мирами.

Вожак протянул щупальце к Кристаллу. На этот раз — не касаясь, просто приблизив кончик на расстояние дыхания. Камень пульсировал в ответ, подстраиваясь под ритм его крови, под биение его сердец.

— Он живой, брат? — прошептал Ближний.

— Он хранит знания, — ответил Вожак.

— Знания… — эхом повторил Ближний.

— Целый мир! Я чувствую их. Они там, внутри, свёрнутые, как эмбрионы в коконах. Ждут, когда их раскроют.

Он замолчал, прикрыв глаза. Щупальца его расслабились, расправились, впитывая информацию из окружающего пространства. Кристалл пульсировал в ответ, и с каждым толчком в сознание Вожака втекали новые образы.

Странные символы. Они складывались в строки, строки — в страницы. Язык был чужим, но Кристалл не просто хранил — он переводил. Вкладывал смысл прямо в разум, минуя слова.

«Магия, — понял Вожак. — Это называется магия. Способ изменять реальность силой мысли и воли. У нас нет такой силы. Мы умеем только приспосабливаться, выживать, убегать. Но если мы научимся…»

— Брат! — Ближний шагнул вперёд. — Ты дрожишь. Что с тобой?

— Я учусь, — ответил Вожак, не открывая глаз. — Этот камень… Он учит. Он вкладывает их прямо в разум. Мне нужно только захотеть понять.

Он погружался глубже. Страницы мелькали перед внутренним взором — десятки, сотни, тысячи. Десятки тысяч. Ритуалы, заклинания, формулы, описания миров, схемы порталов. Всё, что собиралось веками — теперь было здесь. В этом Кристалле.

Он пробовал. Пытался. Множество попыток — раз за разом.

Знаки. Символы. Слова. Он черпал все это из Кристалла и пробовал. Медленно, неуверенно — впервые в жизни он делал нечто подобное. Его народ умел приспосабливаться, выживать, убегать. Но не изменять.