Чтение онлайн

Нож Черепа замер в воздухе. В сантиметре от моего горла.

Главарь дернулся, попытался дожать удар, но лезвие не двигалось. Оно будто наткнулось на невидимую стену.

— Что за… — выдохнул он, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на страх.

А потом я понял.

Магия. Мусорная. Та самая, что цвела тут буйно и хаотично. Будто пыль, она въелась глубоко в кожу бандита против его воли. Как нельзя остаться чистым, постоянно пребывая на свалке, так и нельзя отгородиться против этих эманаций. И теперь мой дар чувствовал это.

Пустота внутри меня потянулась к Черепу. Не к его телу — к той чужеродной энергии, что была внутри него.

Я шагнул вперед.

Череп попятился, впервые за весь разговор.

— Ты… ты кто такой? — прохрипел он, пытаясь вырвать нож из невидимого плена.

Я не ответил. Вместо этого я позволил дару вырваться наружу.

Череп закричал.

Не человеческим криком — каким-то звериным, полным боли и ужаса. Из ладони, сжимавшей нож, потянулись светящиеся нити.

«Ко мне! Вот так!»

Череп рухнул на колени. Нож выпал из ослабевших пальцев. Его лицо исказилось гримасой агонии.

— Не… надо… — прохрипел он, протягивая ко мне руку.

Я мог его убить — я чувствовал это. Просто взять и забрать его жизнь — дар был невероятно мощный. Но не стал делать этого.

Главарь захрипел, обмяк, глаза закатились. Он не умер — просто потерял сознание, лишенный той незримой подпитки, к которой привык за годы жизни на свалке.

Череп завалился на бок. Живой, но абсолютно беспомощный.

Бандиты, стоявшие в проходе, с ужасом смотрели на происходящее. Один из них попытался выстрелить, но пуля ушла сильно в сторону — руки тряслись. Да и стрелял он, кажется, только чтобы припугнуть нас.

Я опустил руку. Ладонь слегка покалывало, внутри все гудело, как трансформаторная будка после перегрузки. Дар насытился, но теперь требовал покоя, чтобы переварить поглощенное.

— Бежим, — выдохнул Кирюха, хватая меня за руку. — Бежим, пока они в себя не пришли!

Бандиты за спиной зашевелились, кто-то закричал, кто-то принялся палить в воздух, но мы уже летели по мусорному лабиринту, не разбирая дороги, перепрыгивая через кучи хлама, продираясь сквозь ржавое железо.

— Ты… ты это видел? — закричал Кирюха на бегу. — Ты его… вырубил! Черепа! Никто не мог, а ты…

— Потом! — рявкнул я. — Сначала выберемся!

Сзади уже стихали крики, терялись в пространственных аномалиях голоса погони. Впрочем, в нормальную погоню никто из местных и не желал ввязываться — картина с распростертым на земле вожаком еще красочно стоял перед глазами.

Мы пробежали метров триста, как Кирюха вдруг замедлился, а потом и вовсе замер. Он задрал голову к небу, принюхался, как собака, и лицо его вытянулось.

— Твою мать, — выдохнул он.

— Что? — я тоже посмотрел вверх, но ничего не увидел. Только серое, пасмурное небо над свалкой.

— Не думал что сегодня будет. Недавно же было!

— Ты о чем?

— Разве не чуешь?

— Что я должен…

Я не договорил. Почувствовал. Легкое покалывание на щеках, на руках, словно воздух наполнился статическим электричеством. Волосы на затылке зашевелились.

— Это что?

— Ничего хорошего. Бежим! — заорал Кирюха и рванул в сторону остова старой машины, торчащего из мусора метрах в двадцати.

Я за ним. Мы влетели внутрь, вжались в ржавый металл, и Кирюха успел прохрипеть:

— Магический шторм! Когда энергия прорывается! Сиди тихо и не высовывайся!

Громыхнуло, словно гроза. Потом еще раз.

— Какая еще энергия?

— Мусорная. Когда накопившейся в отходах энергии становиться слишком много, она прорывается наружу. Как метан, понимаешь? Вспышки, пространственные искажения, выбросы сырой магии. Прижми голову!

Покалывание усилилось, стало щипать нестерпимо больно. Где-то вдали закричали люди:

— Пляски начинаются! В укрытие! Пляски!

— Местные так это явление называют, — пояснил Кирюха, увидев мой вопросительный взгляд. — Однажды так полыхнуло, что несколько местных доходяг, кто тут умер, вытащило наружу из толщи мусора и те шевелиться начали, словно живые. С тех пор пляской мертвецов и кличут.

Я поежился.

Небо над свалкой полыхнуло. Багровые, зеленые, синие всполохи заметались по тучам, освещая мусорные холмы неестественным светом. Воздух загудел, завибрировал, зазвенел.

Я выглянул из-за ржавого борта и увидел, как в сотне метров от нас из кучи хлама вырвался столб фиолетового пламени. Он ударил в небо, покрутился и рассыпался искрами.

— Ни хрена себе, — выдохнул я.

— Не смотри! — Кирюха вцепился мне в плечо. — Глаза сожжет!

Я отвернулся, но краем глаза продолжал видеть вспышки. Они метались по всей свалке — то тут, то там. Где-то взорвалась куча пластика, разбрасывая вокруг горящие ошметки. Где-то из земли вырвался луч, прочертил полосу по небу и погас. Где завихрилось магическое возмущение, словно маленький смерч.

Пространство вокруг нас искажалось. Я видел, как остов машины, в котором мы сидели, вдруг стал расплываться, терять четкость, а через секунду снова стал нормальным.

— Это пространственные искажения, — прокомментировал Кирюха, заметив мой взгляд. — Может затянуть куда-нибудь.

— Куда?

— А хрен его знает. В другое место на свалке.

Я сглотнул. Только этого не хватало.

— И долго это будет продолжаться?

Кирюха пожал плечами.

— Обычно минут на десять-пятнадцать. Главное — переждать.