Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь видел пытки?

– При чем здесь пытки?

– Один стерпит содранную кожу, а другой будет орать не своим голосом от небольшого пореза. Ты – из последних. Ты слишком преувеличиваешь. Я думаю, что Иссима нашла бы в себе силы вытерпеть подобное, тем более – есть ради чего терпеть!..

– Нет! Ты не понимаешь! Я не мог…

– Достаточно! – Эбонадо поднял руку, поморщился, отвернулся. Эрси, не договорив, сжал зубы. – Это бесполезный спор. Ничего ты мне не докажешь. Мне жаль, что все так вышло. Ты уже никогда не станешь для меня тем, кем был – сыном… Никогда. Но не думай, что я позабыл о той помощи, которую ты оказывал мне последние тридцать лет. Благодаря тебе я жив. И в деле пробуждения Древнего ты сыграл не последнюю роль. Я уверен, что ты согласишься вернуться в Первый Круг, уверен также в том, что Атаятан не станет тебя наказывать. Все будет по-прежнему, но тем не менее все изменилось… Ты – другой, я – другой… И я уже никогда не смогу доверять тебе. Мы будем работать вместе, править вместе, но каждый сам за себя.

– А разве так не было всегда? Каждый сам за себя?..

– Для тебя, наверное… было…

– Не дави мне на чувства, Эбонадо! Ты всегда думал только о себе, иначе не пробудил бы Древнего! Атаятан по большому счету нужен был только тебе, чтобы продлить твою жизнь! Но ты не мог действовать в одиночку, поэтому убедил других следовать за тобой. И меня в том числе… Ты просто использовал всех этих людей! Афэль Таш, Эбан, Майстан, Исма, Абвэн – все они мертвы!

– Разве я их убил? Меня можно обвинить разве что в смерти Таша… – устало возразил Эбонадо. – А с истинным убийцей двоих из названных тобою – Кодонаком, ты в последнее время на короткой ноге. Его ты тоже обвинял?..

– А сколько людей из Вторых и Третьих Кругов погибло! – Эрси не обратил внимания на его слова. – Вместо обещанных неуязвимости, могущества Мастера Путей, долголетия – они получили в награду смерть! Умерли, проклинаемые всеми, как предатели огня жизни! Из тех, кто следовал за тобою с самого начала – кто остался? Идай Маизан? Динорада? – Эрси запнулся на мгновение – Я хочу взглянуть ей в глаза! Спросить, счастлива ли она? Не сожалеет ли об уплаченной цене?..

– Так взгляни!.. – запросто ответил Эбонадо, и Эрси испугался. – Взгляни и спроси.

Чего он испугался? Холодных черных глаз? Пронзительного укоризненного ее взора? Упрека: «Я всегда знала, Ках, что ты слабый и ничтожный, ничего не решающий глупец!»? Эрси закусил губу – и тут же подумал: «Какое мне – Эрси Диштою, дело до упреков в адрес Годже Каха?..»

– Она здесь?..

– Да. А где же ей быть? Атаятан на время отпустил ее от себя. Она долгие месяцы играла для него.

– Долгие месяцы?

– Почти непрерывно.

– Это как?

– Ты не дождался окончательных изменений в своем теле; если бы дождался, то понял бы, что нам теперь не так важны пища… сон. Мы можем обходиться без этого достаточно долго, не испытывая дискомфорта.

Эрси удивился.

– У нее теперь новое имя, ей понравится, если ты будешь называть ее Инихантой.

– Что это значит? – Звучание этого нового имени отчего-то неприятно напомнило Эрси об Эт’ифэйне.

– Серебряная флейта.

Хотя значение имени красиво и подходит Динораде.

– Так ты хочешь с ней встретиться? Или с Атаятаном прежде?..

– Конечно же с Динорадой. С Атаятаном я вовсе не хочу встречаться!..

Атосааль ухмыльнулся:

– Ладно, потешься. Может, после встречи с ней ты станешь более благоразумным, она всегда оказывала на тебя благотворное влияние.

Пророк встал, поставил неспешно бокал на столик, покрылся туманом перемещений и исчез.

Эрси остался недоуменно хлопать глазами – непривычно, что Эбонадо исчезает, как «прыгун»… Он подошел к столику Эбонадо, налил вина в чистый бокал, отпил, не ощущая вкуса от волнения. Он был уверен, что дверь в комнату заперта, но все равно прошелся к ней и дернул за ручку – убедился. Эрси пересек помещение в обратном направлении, подошел к шкафу, вынул оттуда книгу в красном переплете, полистал рассеянно страницы – какие-то пророческие бредни…

Наконец, молочный искрящийся туман стал сгущаться около камина, он рассеялся – и Эрси увидел ее. Динорада была прекрасной, как никогда раньше. Она была совершенством! Удивительной! Превосходной! И… чужой… Словно нарисованная художником, который приукрасил ее черты и совершенно не передал в картине ее душу…

Холодные черные глаза были еще более черными, отрешенными, в них искрилось болезненное… отчаяние. Ерунда… ему показалось!.. Или нет?

– Здравствуй, Динорада…

– Здравствуй… – мелодично произнесла она.

Он не знал, что говорить.

– Как мне тебя называть? Иниханта?

Она вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Называй, как тебе нравится, – ответила холодно. Раньше Динорада была огнем с ледяными глазами, а сейчас – куском льда с отсутствующим взглядом. Ее отчужденность неприятно давила на нервы.

– Мне нравится – Дин. Ты не возражаешь?

Ему на самом деле очень нравилось так ее называть: нежно, звонко – словно звук колокольчика, она же это сокращенное имя ненавидела и раньше наверняка запустила бы в него предметом, случайно попавшим под руку. Эрси ожидал чего угодно: крика, укола злым словом, запрета… но не безразличного пожатия плечом и короткого:

– Не возражаю…

Снова молчание.

– Может, присядем? – предложил он.

Они оба сели в мягкие кресла Эбонадо, и Эрси принялся терзать коричневую бахрому накидки подлокотника.

– Возвращаешься в Первый Круг?

– Нет.

– Ты же не утратил Дар?

– Нет.

– Значит, не Первый? Так тебя хотят наказать? Второй? Третий Круг?

– Ни Первый, ни Третий и даже не Шестой… Я не собираюсь возвращаться!

– Что это значит? – Она удивленно выгнула бровь.

– То, что я сказал, Дин…

– Тогда зачем ты здесь?

– Спроси у Эбонадо. Будь моя воля, я был бы за сотни миль отсюда.

– Так ты не сам пришел?

– Нет, конечно.

– Хм… Насколько я поняла намерение Атаятана, он хочет во что бы то ни стало вернуть тебя. А убивать тебя запретил, так же как и Архитектора, Мастера Путей и Мастера Огней. Ты в четверке его избранных…

Эрси не ответил, так как это было ему неприятно. Разговор не клеился, он говорил словно не с Динорадой, о которой в последнее время так часто вспоминал, а с совершенно незнакомой, чужой ему женщиной. И он решил спросить в лоб: