Чтение онлайн

Другие слуги Древнего из Первого Круга не понимали очень многого, они роптали, некоторые из них – Абвэн, например, – уже поплатились за такой ропот. Но Идай Маизан знал, что Атаятан-Сионото-Лос никогда не ошибается! Все задуманное Древним исполнится в свое время, и не человеческому разуму пытаться опередить это время – понять, что именно должно произойти и когда, негодовать, что господин медлит. Пантэс роптать не станет – это недостойно.

– Возьми Потфара, еще двадцать Целителей, шесть Музыкантов и десять Мастеров Роста, – повелел ему господин, когда другие сражались в Ливаде, – и отправляйся в Ташир. Там мои новые дети. Пусть насытятся плотью и напьются крови. Таширцам никто не придет на помощь. Вирд-А-Нэйс сражается за Ливад и думает, что обхитрил меня. Но пока он сражается с ними, я буду ковать новое оружие войны. К концу перемирия его страну уже ничего не спасет, и он поймет, что сможет править ею лишь под моей рукой.

В Ташире, завязавшим войны со всеми окрестными странами, прервавшим всякие отношения с Ливадом, Тарией, даже Жадой, Микутой и Балией, – было достаточно пищи для того, чтобы взрастить новую армию смаргов без ненужных битв. Их густонаселенные города и деревни были словно богато накрытый стол в день пира. Смарги росли и множились со скоростью, достойной восхищения. За три месяца из неразумного вечно алчущего существа вырастал настоящий воин, могучий, крепкий, быстрый, предназначенный, чтобы убивать. Вооружать их тоже было нелегким делом, но вооруженные – они более опасны и эффективны. Взрослые смарги из первого и второго поколений могли самостоятельно изготовлять оружие и доспехи. Для этих целей в одном из уничтоженных городов Ташира были организованы кузни, туда свозили железо со всех окрестностей. День и ночь смарги, вошедшие в полную силу, проводили за упражнениями в военном искусстве.

Эти существа восхищали Идая. Мощь, заключенная в их мускулах, острота их по-звериному опасных зубов, мастерство, с каким они овладевали оружием. Так восхищали его когда-то эффы. Но от эффов Атаятан-Сионото-Лос отказался, так как они не были совершенны – их легко было обратить против создавшего их. Идай с отвращением вспоминал бросившегося на него зверя в подземельях Обители Мудрецов, ненависть к нему в глазах пса…

Потфар выглядел уставшим и недовольным. Он был мирным Мастером, как говорили в Тарии, то есть человеком чуждым войны и крови, трусливым и мягким. Работа со смаргами не нравилась ему, хотя в страхе перед Атаятаном-Сионото-Лосом он всегда льстиво лгал, что счастлив, выполняя ее, что почитает за честь ковать орудия войны.

– Потфар! – окликнул его Идай.

Тот обернулся с искривленными раздражением губами:

– Чего тебе, Пантэс?

– Ты не закончил… – Идай указал ему на троих смаргов, готовых произвести на свет подобных себе. Они были бесполыми, но в определенный момент взросления способны были размножаться, рождая других смаргов: все, что им было нужно для этого – много пищи и помощь Целителя Силы. Без воздействия Дара Целителя они погибали вместе с потомством.

– Я устал… – прошипел он. – Эти трое ничего не решают. Я посмотрю, может, ими займется кто-нибудь из моих помощников… Или пусть подыхают! Я устал! А моя жизнь намного ценнее, чем их!..

– Ты слышал, что вернулся Ках?.. – Лицо Ужвина Хайшо исказилось еще больше: Каха он ненавидел, а еще больше ненавидел, когда его сравнивали с Кахом. Идай же уважал когда-то этого человека – Годже Каха, а сейчас Маизану для составления мнения о беглеце было достаточно того, что Целителя ценит Атаятан-Сионото-Лос.

– Вернулся?! – взвизгнул Потфар. – Вернулся!.. Вернулся, когда вся грязная работа уже сделана?.. Где он? Я что-то его не вижу?… Пятьсот тысяч! Пятьсот тысяч смаргов, Маизан!.. Я их сделал! Я их создал! Я их отец! А кто он, Ках? Он явился, когда все почти закончено! Теперь он приложит руку к десятку-другому новых тварей и станет колоть мне глаза их превосходством над моими, как было с первыми поколениями, теми, что родились еще на севере от Дочерей Снегов!

– Его возвращение обрадовало нашего господина, Потфар…

– Не называй меня так… не называй…

– Но это твое имя!..

– Да… но не называй. Я закончил на сегодня и в конце дня хочу побыть просто Ужвином Хайшо… Так что, прошу, не называй…

Идай пожал плечами:

– Как пожелаешь…

А Потфар отвернулся и зашагал к своему небольшому, наскоро сооруженному домику, где он жил в последнее время. Идай знал, что Хайшо злят неудобства, в которых тот вынужден был работать, он также знал, что такая работа на господина отнимает у Потфара много сил, но сейчас время терпеть и прилагать усилия – придет еще время править!

Идай Маизан должен был вернуться сегодня к Атаятану-Сионото-Лосу, он проверил кузни, и это место, где работал Потфар с Целителями. Посетил он также особое место, где Мастера Роста, Целители и Музыканты пытались создать совершенно новое существо, имеющее крылья… Работа продвинулась, хотя существо не проживало больше трех дней. Идай был уверен, что приложи руку к творению Годже Ках, и оно не просто жило бы дольше, а стало бы практически бессмертным!..

Идай, немного помешкав – до сих пор это не давалось ему легко, – призвал Дар Перемещений, Дар из Второго Круга. Почувствовал чужую тонкую нить Силы. Молочный искрящийся туман окутал его, и уже через мгновение он стоял перед входом в зал Атаятана-Сионото-Лоса.

Пантэс набрал полную грудь воздуха, готовясь предстать перед господином, и открыл дверь.

Атаятан-Сионото-Лос царственно сидел на золотом престоле посреди белоснежного зала, позади него в огромном окне всходило солнце, создавая сияющий ореол вокруг головы Древнего – величественное зрелище. Глаза Атаятана-Сионото-Лоса были неподвижны, как и он сам. Рядом с ним стоял Бинк Лийталь, юный белокурый Музыкант из Второго Круга Динорады Айлид, который помогал пробудить Эт’ифэйну. Лийталь играл на арфе, не поднимая глаз и не замечая, что творится вокруг.

– Он не здесь… – услышал Идай негромкий голос Атосааля.

Бывший Верховный стоял сразу за сиденьями Первого Круга. Рядом с ним – нервно озирающийся, невысокий светловолосый человек, в котором Идай чуть погодя узнал Годже Каха. Ках без своей косы – так же неузнаваем, как Идай без бороды. Бороду Идай снова отращивал, но она все еще была очень коротка.

– Он путешествует?.. – так же тихо спросил Идай. Господин пользовался Путем Тени.

– Да. И уже давно… Похоже, мы не дождемся сегодня его возвращения. Придется прийти завтра.

Они втроем направились к выходу, и только когда массивная белоснежная с золотым дверь в Зал Древнего осталась позади, Идай поздоровался с Кахом:

– Приветствую тебя, брат. Рад, что ты вернулся.

Тот, к удивлению Идая, лишь скрипнул зубами, а Атосааль ухмыльнулся.

– Мне нужна твоя помощь, – вновь обратился Пантэс к давнему своему соратнику. – Грайлы живут лишь три дня после создания. Я уверен, что твоя чистая Сила могла бы это исправить…

Глаза Каха округлились:

– Грайлы?!