Чтение онлайн

— Теперь молчи. — произнес мастер, когда мы пересекли поляну, которую уже полностью отремонтировали, и подошли к двери.

Сломанная статуя, стоящая целую двадцатку золотых, стояла рядом, чистенькая и отмытая. Кроме того, место откуда я е выдрал, сейчас было полностью вычищено, как и подставка статуи, и всё было готово к тому, чтобы ее установить обратно.

Заодно я смог осмотреть дом более внимательно. Особняк, мягко говоря, внушал. Высокие стены, с огромными окнами, вместо стекла, мозаика. Колонны, держащие крышу. Всё выглядело дорого, помпезно, и как по мне, излишне богато. Словно создатель этого строения специально задался такой целью, показать богатство хозяев и подчеркнуть это.

Нас уже ждали.

Ульяна, та самая служанка, что вчера подарила мне чистую рубаху, кивнула мастеру и молча, велела следовать за ней. В отличие от вчерашнего вечера, когда она была практически голой, сегодня она выглядела строго: тёмное платье, волосы убраны и закреплены двумя длинными шпильками, и никакой снисходительности во взгляде. Словно машина, выполняющая свои функции.

Мы прошли огромный холл, по мраморным плитам, минуя ковры, на которых были изображены сцены из битв, и по широченному коридору, мимо других залов, нас повели куда-то дальше, в саму глубину особняка. Внутри было очень светло, и в основном преобладали рунные светильники, с ярким, практически дневным светом.

Наконец мы остановились перед высокой дверью из тёмного дерева, украшенной резьбой в виде сплетённых рун. Ульяна постучала дважды и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

— Мастер Фарелл прибыл, господин.

Кабинет был просторным, но не роскошным. Книжные полки вдоль стен, широкий стол у окна, несколько кресел. И Корнелиус Вейран, сидящий в одном из них, облачённый в шёлковый домашний халат цвета бордо.

Он выглядел расслабленным и умиротворённым, с бокалом вина в одной руке и книгой в другой. Светлые волосы небрежно откинуты назад, на лице — лёгкая улыбка.

— А, Фарелл! — Вейран отложил книгу, но не для того, чтобы поздороваться, а скорее, чтобы лучше нас рассмотреть. — Входи, входи. Ульяна, можешь идти.

Девушка молча вышла, закрыв за собой дверь. Мы с мастером остались наедине с человеком, который вчера, одним движением руки уничтожил целую стаю проклятых.

Валериус чуть заметно поклонился, сдерживая себя из последних сил.

— Господин Вейран. Вы меня вызывали.

— Вызывал, — кивнул Корнелиус, делая маленький глоток вина. — Да, припоминаю. Какая-то неприятность со статуей, не так ли? Ваш… — он снова посмотрел на меня, — … щенок что-то разбил.

— Мой подмастерье проявил неосторожность, спасая свою жизнь, — ровным, чеканным голосом ответил Валериус. — Я пришел, чтобы принести извинения от его и своего имени. И, разумеется, поговорить о возмещении ущерба.

— Ущерб, о нет! Об этом даже говорить нечего. Статуя мастера Геронта, оказалась полностью цела, я дал указания, сегодня или завтра ее поставят на место. Древние умели делать крепкие вещи, покрепче чем головы некоторых проклятых.

— Тогда… — начал было мастер, но Корнелиус его перебил, показывая рукой на кресло.

— Присаживайтесь, мастер. — Вейран жестом указал на кресла напротив. — Вино будете? Нет? Ну, как знаете.

Валериус сел, держась прямо. Я устроился рядом чуть сзади, мне сидеть не предложили. Вейран, откинулся назад и пригубил вино.

— Значит, ты Валериус Фарелл, — начал он, разглядывая мастера. — Ремесленник. Практик. Что удивительно. Рунмастер третьего ранга, если мне не изменяет память. Живёшь в нижнем квартале, делаешь амулеты и прочую белиберду для стражи и для торговцев. Сам особо не продаешь, но при этом должен кучу денег Ночному Хозяину.

— Господин Вейран… — Валериус начал, но тот перебил его, подняв руку. Вейран наклонился вперёд, смотря прямо в глаза дяде.

— Не торопись, Фарелл. Я ещё не закончил. — Он улыбнулся. — Ты когда-то был перспективным практиком. Четырнадцатый имперский легион, если не ошибаюсь? Довольно элитное подразделение. Специализация легиона, зачистка проклятых земель.

— К чему это… — начал мастер, но снова был прерван.

— Как к чему? — Вейран рассмеялся. — Фарелл, мы живём в одном городе более десяти лет. Ты думал, что твоё прошлое никого не интересует? Дом Вейранов не терпит неожиданностей на своей территории. Мы знаем всё о всех, кто имеет хоть какое-то значение.

— Четырнадцатый легион был уничтожен чуть более десяти лет назад, — продолжил Вейран, вращая бокал в руке. — Засада в Падающих Лесах. Из трёх тысяч бойцов выжило меньше двадцати. Ты был среди них. Хотя, если судить по рапортам, многие считали, что выжившие… как бы это сказать… не должны были выжить.

— Это было давно, — глухо произнес Валериус. — Я заплатил свою цену.

— Ты заплатил, верно. Шесть лет понадобилось чтобы слухи и детали дела, о том зачем твой легион был отправлен на смерть, дошли до меня. А я очень интересуюсь такими делами. Проклятые это знаешь ли мой конёк. Ты слышал о Сердце Сумерек?

— Нет. — твердо ответил дядя. — Мы не нашли это место, точнее мы не дошли.

— Да. Всё верно. Остатки вышли к форту практически без оружия и все были ранены. Империя списала это на катастрофу, наградила тебя медалью и отправила в отставку. Но ведь остались вопросы, правда? Как ты выжил? Что ты видел? Что ты забрал оттуда?

— Я ничего не забирал, — ответил Валериус. — Я едва выжил и мне было не до поиска сокровищ.

— Едва выжил, — передразнил Вейран. — Как скромно, даже благородно. Только вот практики твоего уровня не выживают просто так. Они либо сражаются, либо умирают. А ты… бросил карьеру, резко, хотя на тебя были планы, серьезные планы. Вдруг взял и променял путь практика на жизнь ремесленника. Запёрся в дешёвой мастерской, чертишь руны на копеечных камнях… Нет, Фарелл, здесь что-то не так. Ты от чего-то прячешься. Или чего-то ждёшь. Скажи мне рунмастер.

— Я ничего не жду. Это вообще не связано с тем, зачем я сюда пришел. Да, я прекратил развиваться после того как не смог перейти на следующий шаг. Но я не совершал ничего плохого. Ни одного преступления или даже соучастия в нем!

Рунмастер замолчал и установилась тишина, лишь вдалеке где-то слышался девичий смех.

— Это мы потом обсудим, чуть позже. — наконец вышел из раздумий Корнелиус Вейран. — Так. Давай пропустим часть, где ты пытаешься изобразить из себя скромного ремесленника, а я доброго аристократа. Мы оба знаем, зачем ты здесь.