Чтение онлайн

– Да, журналист, – кивнул мужчина.

– Ваша фамилия Фридкес? – на всякий случай уточнил Молчун.

– Точно, – мужчина улыбнулся. – Показать документы, может быть?

– Я верю, – торопливо сказал Молчун. Он поверил • еще тогда, во время телефонного разговора, иначе не мчался бы так.

– Со мной вам все ясно, – сказал Фридкес. – Ну а вы-то кто?

Молчун пожал плечами. Можно было сказать "блядский извозчик", можно было сказать просто Молчун, а можно было ввернуть новое словечко, которое Молчун как-то услышал от Кристины, – "лузер". То бишь неудачник.

– Да так, – сказал Молчун. – Знакомый Милы Михальской.

– Ты ее трахал? – внезапно спросил Фридкес, заглядывая Молчуну в глаза.

– Нет! С чего это я должен был...

– А откуда ты узнал про ее наколки?

– Вот откуда, – Молчун вытащил из кармана снимок Милы с раздвинутыми ногами. У Фридкеса от изумления округлились глаза. Он поспешно схватил фотографию и принялся внимательно рассматривать, не упустив и надпись, сделанную человеком по имени Тигран Тевосян, он же ТТ.

– Понятия не имел, что он еще и... – пробормотал Фридкес, но вспомнил о существовании Молчуна и оторвался от фотографии, тряхнув длинной косичкой, в которую были собраны его волосы. – Ну а что еще ты знаешь?

– Я знаю, что это Шестой Аркан, – сказал Молчун. – Он называется Любовники.

Глаза журналиста как-то затуманились, Молчуну даже показалось, что они поменяли свой цвет.

– Забавно, – вымолвил наконец Фридкес. – Я и подумать не мог, что кто-то, совершенно мне неизвестный, так глубоко залезет в эти дела... Как так получилось? Зачем тебе это все?

– Ох, – сказал Молчун. Это была такая невыносимо длинная история, на рассказ которой ушел бы не один час. А может, и не один день. Поэтому Молчун сказал: – Ну, просто так вышло.

Фридкес понимающе закивал и не стал вытягивать подробности, за что Молчун стал ему очень благодарен.

– Милиция этим не занимается, – с горечью сказал Молчун. – А мой шеф вообще слушать не стал. Ему нужно, чтобы все было просто и конкретно. А у меня так не получается.

– А по-простому никогда и не бывает, – поддержал его Фридкес. – Кстати, кто это – шеф?

Молчун стал объяснять и сам не заметил, как увлекся, за одно предложение цеплялось другое, за другое – третье... Молчун – как ни удивительно это было – говорил, говорил... Хотя именно за этим он сюда и пришел. Просто в какой-то момент Молчун обнаружил, что его слова уже не имеют ни малейшего отношения ни к Миле, ни к убийству, а что рассказывает он о своей ссоре с братом, случившейся лет пятнадцать назад... Фридкес тем не менее внимательно слушал все подряд и не перебивал.

– А вы что знаете? – прорвалось наконец у Молчуна. – Зачем они это делают? Зачем они убивают людей с татуировками, приехавших из Белогорска? И кто такой Тигран Тевосян?

– Видишь ли, – сказал Фридкес, потягиваясь, – это такая длинная история... Невыносимо длинная. Можно целый час рассказывать.

– Я хочу послушать, – твердо сказал Молчун. – И если нужно, я готов ехать в Белогорск. Если это нужно. Чтобы поймать тех двоих.

– Думаю, это не понадобится, – сказал Фридкес и замер, прислушиваясь. Хлопнула входная дверь, и кто-то с шумом вошел.

– Жена? – предположил Молчун. Фридкес рассмеялся:

– Нет, не угадал...

– Эй, – сказали из прихожей. – Эй, ты где тут? Я замучился с этой канистрой... Куда ты забрался, а?

Шаги стали приближаться, и Фридкес негромко сказал Молчуну:

– Я вас познакомлю. Этот человек тоже в курсе дела.

– Тоже журналист? – так же негромко спросил Молчун.

– У него творческая профессия, – как-то неопределенно ответил Фридкес, и в следующую секунду в дверях кухни появился человек.

– Знакомьтесь, – сказал Фридкес, но Молчун не понял смысл его слов – он неотрывно смотрел в лицо вошедшего. Им не нужно было знакомиться. Это лицо Молчун запомнил навсегда – как запомнил и красный спортивный костюм. В карих глаза за толстыми стеклами очков мелькнул страх, "спортсмен" отступил на шаг, а потом он – одновременно с Молчуном – заметил лежащий на кухонном столике большой разделочный нож.

Их руки метнулись к нему одновременно.

Они договорились встретиться в десять утра на автобусной остановке. Как водится, Кирилл пришел раньше, а Лика опоздала. Девушки вечно опаздывают на свидания.

– Ты принарядился, – оценила она внешний вид Кирилла, который избавился наконец от пострадавшего при экскурсии в дом Молочкова плаща. – Думаешь, Лагинская оценит, растает и будет откровенна как на духу?

Лагинская оказалась маленькой сухощавой женщиной лет пятидесяти с хвостиком. Она курила тонкие импортные сигареты и разговаривала с кем-то по мобильному телефону.

– И ты скажешь, что она не может быть мозговым центром? – шепнула Лика. – Вот так по мобильному она и договаривается с каким-нибудь европейским "черным" дилером о продаже татуировок...

Кирилл не ответил – он изумленно осматривал интерьер квартиры Лагинской – это походило то ли на антикварную лавку, то ли на Эрмитаж, то ли на квартиру председателя комитета по управлению городским имуществом, в обыске которой Кириллу приходилось принимать участие.

– Ну так о чем у нас будет беседа? – спросила Лагинская, забравшись с ногами на тонконогую софу и напомнив Кириллу портрет какой-то писательницы начала века. – Девушка сказала по телефону, что ее интересует Тигран Тевосян. Вы студенты?

– Мы из милиции, – сказал Кирилл. – Извините, что сразу не сказали.

– Но у вас тогда должен быть...

– Он из милиции, – уточнила Лика. – А я студентка. Я действительно интересуюсь творчеством Тиграна Тевосяна. Вы же знали его лично...

– Имела такое несчастье...

– Почему несчастье?

– Потому что Тигран был достаточно сложным человеком. К тому же он переживал своего рода кризис, и это не делало его более любезным и открытым. Тем не менее это был выдающийся художник... Я пыталась вписать его в городскую культурную жизнь, но, честно говоря, у меня это не получилось. Тигран объехал весь мир, и для него культурная жизнь Белогорска, вероятно, была абсолютно неинтересна... Если вас интересуют какие-то подробности, то я планирую написать книгу о белогорском периоде жизни Тевосяна. Если удастся найти спонсора для издания...