Чтение онлайн

Пока Ник читал телеграмму, Доминик прошлась по комнате с зажженной сигаретой. Из телеграммы Ник узнал не слишком много нового. Упоминалось приглашение посетить Париж, которое Доминик когда-то сделала Кэти. Китаянка назначила ей место для встречи, просила держать все в тайне и намекнула на имеющиеся у нее интересные сведения.

— Подумай только, — сказала Доминик, выпуская дым. — Я все рассказала этой жалкой крысе Джонни Ву, и он чуть-чуть не провернул похищение несчастной девушки. Я бы никогда этого не простила себе.

— То есть, ты думаешь, что, узнав о повторной встрече, Джонни решил тебя убрать? — спросил Ник, внимательно наблюдая за реакцией девушки.

Она пожала плечами.

— Меня, или тебя, или нас обоих. Когда Ву попросил меня использовать журналистские связи, чтобы узнать, в какой аэропорт ты прибудешь, он упоминал какое-то пари. Он делал мне в свое время кое-какие услуги, так что я ответила любезностью на любезность. Когда же я встретила тебя на вечеринке, я настолько испугалась, что не знала, что и думать. Ты каким-то образом связан с Джонни Ву. Вот все, что мне было известно. В итоге теперь предстоит объяснить моему папе, что случилось с прекрасным «мерседесом», который был подарен мне на день рождения.

Во время разговора Ник не сводил глаз с длинных загорелых ног расхаживающей по комнате девушки.

— Извини, Ник, я пойду оденусь. — Легкой походкой она опять удалилась в спальню.

Мозг Ника работал со скоростью компьютера — но с дополнительными преимуществами. Он мог взвешивать факты и воссоздавать их последовательность так, как никакой современный компьютер. На данный момент самым важным оставался вопрос о Доминик Сен-Мартен. Поговорить с Хоуком и организовать тщательную проверку пока невозможно. Однако кто может поручиться, что Нику не уготовлена меткая пуля.

К примеру, подумал Ник, эти окна с витражами. Большинство людей не оставляют окна незанавешенными вечером, Вполне естественно было бы задернуть шторы, войдя в дом. Ник вовсе не считал, что волнуется из-за пустяков. Такие детали часто имеют значение, когда речь идет о жизни и смерти. Что, если кто-то третий наблюдает за ними?

Доминик вернулась в комнату. За короткое время она из промокшей, хотя и симпатичной кошечки умудрилась превратиться в иное, ухоженное создание. Золотые брюки с люрексом обтягивали ее пышные бедра, заканчиваясь впечатляющей линией около пупка. Узкая полоска такого же материала лишь слегка прикрывала высокую грудь. Она завязала в пучок мокрые волосы, так что благородные линии плеч и шеи оставались открытыми и привлекали внимание к пухлым чувственным губам и замечательным зеленым глазам. Войдя, она застыла на месте — уверенная в произведенном эффекте, богиня в туфельках на высоком каблуке.

— Ах, я такая плохая хозяйка! Ты так много сделал для меня, а я даже не предложила что-нибудь выпить. У меня есть отличный бренди.

— Бренди подойдет, — коротко ответил Ник. — А ты всегда оставляешь шторы незадернутыми?

Она засмеялась, наклонясь к шкафчику с напитками.

— Ты такой подозрительный, Николя, просто ужас. Стекла в окнах поляризованные: мы можем видеть все происходящее на улице, а оттуда не видно ничего. — Расширенными глазами она посмотрела на Ника.

— Можно заниматься любовью как бы на глазах у всех, у всего мира. Чувствуешь себя свободно и естественно, при этом подшучивая над случайными прохожими.

У каждого свои причуды, подумал Ник. Ну, эта выглядит достаточно безобидно — если это не изощренная ловушка.

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я пойду проверю.

Не дожидаясь ответа, Ник поднялся с дивана и вышел за дверь. Она сказала правду. Все, что он смог увидеть снаружи, — это смутное пятно света за стеклом. Вернувшись, он застал Доминик уютно устроившейся на диване. Она облокотилась на руку, дразня Ника глазами.

— Quel tigre ты, Николя. Попробуй бренди, отдохни от битв.

— Поверь, мне бы очень этого хотелось. Но с китайскими комми у меня не совсем светские отношения.

Ник говорил довольно лениво, все время поглядывая на девушку.

Она опустила взгляд.

— Кажется, я начинаю понимать…

Комната наполнилась музыкой, доносящейся из отличной стереосистемы. Голос американского певца Рэя Чарльза своими необычными стонущими переходами, казалось, проникал в самое сердце. Пусть будет как будет, решил Ник. Если это ловушка, то со мной верный стилет. Ну а если нет — то древняя извилистая Сена, как в старинных романах, послужит декорацией для любовной истории.

Доминик тихо засмеялась.

— Я вдруг вспомнила. Не могу забыть, как ты смеялся, когда кругом свистели пули. Ты всегда смеешься, когда в тебя стреляют?

— Только когда выигрываю, — улыбнулся Ник в ответ.

— Держу пари, что и проигрывая, ты будешь хохотать. До самого конца.

Ник пожал плечами.

— Если это будет забавно, то да. Но наверно, не с таким удовольствием.

— Да. Только немногим из нас достается смех и жизнь. Другим вовсе ничего.

Доминик нежно поцеловала его, затем притянула к себе. Руки ее скользнули за спину, развязывая нагрудную повязку. Ее грудь обнажилась, они страстно обнялись. Ник отбросил в сторону остатки ее одежды. Прохладную прелесть ее полных грудей он ощущал как живое существо, трущееся о мышцы его груди. Широко открыв рот, она предлагала свои губы, снимая с Ника рубашку. Пройдясь по каменным мышцам плеч, ее руки соскользнули к его узкой талии, исследовали мускулистые бедра, затем принялись расстегивать молнию на брюках. Он опрокинул ее на спину, чувствуя как она направляет его движения прохладными сильными руками — к слиянию в первобытном танце любви.

— Удобно ли заниматься любовью на диване эпохи Людовика Пятнадцатого? — нежно спросил Ник с легкой насмешкой.

— В спальню, Ник…

Он легко, как ребенка, взял Доминик на руки. Приглушенный свет ночника в спальне отбрасывал причудливые тени на изысканную мебель. Он бережно опустил ее на кровать.

— Скорее, пожалуйста, скорее, Ник…

Доминик учащенно дышала, покрывая поцелуями сильное тело Ника, буквально извиваясь от нетерпения. Приподнявшись, она покрыла поцелуями широкую грудь Ника, панцирь его брюшного пресса. Ник ощущал мягкость ее волос, касающихся живота и бедер. Сильными и нежными ладонями он гладил ее молодые груди, ощущая твердость сосков под пальцами. Жадным ртом он целовал и покусывал ее прохладное тело. Наконец, гибкое тело девушки отклонилось назад, притягивая его к себе. Прекрасное «V» бедер звало Ника в пещеру ее страсти.

Как будто задержав внутри желание, она закрыла глаза и плотно сжала губы, издавая низкое мурлыканье. Как она хотела освободить страсть! Но Ник все еще удерживал себя от слияния.

Ногтями она уже царапала ему спину, забросила ногу Нику за плечо. Стоны нарастали — она призывала его.

Наконец, Ник вошел в нее. Доминик выпрямилась, как будто получив удар током, а Ник почувствовал обжигающее, обволакивающее внутреннее тепло, вошедшее в него, поющее триумфальные песни: они начали совместный долгий танец.