Мастерская Бога
Шрифт:
К дороге левою щекой.
А правой…
Там попорчен камень –
С той стороны он не такой.
Придет начальник,
Успокоит.
Хозяин -
Он решает сам...»
Бюст левой целою щекою
Предстал с дороги Их глазам.
С любого места, - Часть за частью
Он сторону одну... являл.
Сказал начальник:
– Ваше счастье...
– ,
Им, значит,
Милость объявлял.
Чугай смолчал.
В нем мысль бродила:
Задумки распахать целик.
Мысль
Выход в камне находила,
Который был и так двулик.
Должно - он, мастер,
Словно Фидий,
Познал ваянье до конца.
И в камне,
Словно в жизни видел
И свет, и тень,
И... два лица.
А на дворе
Декабрь отвьюжил.
Там за морозным январем –
Февраль
Ветрами снег утюжил.
Но вешним солнцем озарен,
Март снег сосал,
Слюну пуская.
Затем настали холода.
Скалы заледенели скаты.
И
Привалила к ним беда.
В письме следов
Чужую строчку
Лутавин как-то увидал.
Он позабыл об этом тотчас,
Видать значенья не придал.
Иль, может, думал –
Обойдется
Ну, зек прошел...
Ну, что с того...
Случиться
Худшему придется,
Узе коснется не его...
Другим -
Несчастью быть покорным.
Другим -
Влачить себя в тоске.
Над пропастью
Бездонно-горной
Висеть подчас на волоске.
Мы лишь себя оберегаем
(такие странные дела).
Уже Лугавина с Чугаем
Судьба, как рельсы, развела.
С косой старуха
Смотрит косо.
Жизнь чья-то –
Грошевая медь.
На полной скорости
С откоса
Кому-то поездом греметь.
Чугай,
Дотошный в каждом деле,
В раздумьях о добре и зле,
Тупой надрез ножом кудели
Найдет в веревочном узле.
Присядет.
Досмолит окурок.
Поймет, прикинув что к чему:
«Братва» рукой отпетых урок
Сюрприз готовила ему.
Он и другое понимает,
Сглотнуть пытаясь горя ком:
Кого-то здесь напоминает
Злой почерк –
Он ему знаком.
Враз память напряглась
И сникла.
И в миг прозренья своего
Во тьме лицо... Хмыря
Возникло -
Он понял - здесь не без него.
Хотя и мерзко мог
И гадко
Предметом
Для потехи стать.
Он скроет шаткую догадку –
Зачем
Бессмысленно болтать?
Во-первых:
Просто не докажет.
Слова же могут извратить.
И во-вторых,
Пожалуй, скажут:
Погибшего не возвратить.
Лутавин бил по камню смаху,
Себя к вершине привязав.
Лутавин в такт ударам
Ах-хал...
И щурил шалые глаза...
На голову взирал угрюмо,
Она вздымалась над скалой.
Захлестнутый тяжелой думой,
Срубал
Гранита верхний слой.
Тоска-червяк
Вгрызалась в душу
И ела-ела жизнь подряд...
Он задержался -
Ритм нарушил -
Видать, кончался сил заряд...
Кумекнул –
Раскисать опасно.
Решил судьбу упередить.
Ежеминутно, ежечасно
Он должен за собой следить.
Он должен выжить
Всем напастям
Назло -
Поскольку он рожден
Не для того,
Чтоб подлой властью
К скале был стылой
Пригвожден...
Не для того
Века нередко
Лизали зад, кому могли
Пра-пра-невидимые предки,
В колене корень берегли.
Несли огонь
Сквозь ночь потемок –
От тех
И вот... до этих пор...
Не для того,
Чтоб их потомок
Подставил шею под топор
Каких-то
Сталинских ежовых –
«Он» оплатил
Свободой мзду...
И верил... Верил...
Верил... снова
В лихую тайную звезду.
... Спеша ударить,
Он под вздох свой
Откинулся за край скулы
И замахнулся...
Но подошва
Скользнула
С выступа скалы.
Веревка... лопнула.
Он резко
Рванулся...
Край перил задел.
И жерди
подломились с треском.
И он
В провал их загудел...
Чугай
Бежал
С застывшим взглядом
К их
Разграничившей меже.
Ведь рядом же,
Лутавин, рядом,
Но не настичь его уже...
Чугай бежал.
Кричал беззвучно,
Беды сполна не осознав.
В глаза вплывали
Камни кучей.
Горела снега белизна.
Там под скалой
Лежал Лутавин
Червём, что поперек пути
Пополз...
И шиной был раздавлен...
И...
От судьбы хотел уйти.
Так, заблудившийся, -
Кругами
Бредет, покуда хватит сил...
Лутавин медленно ногами
Перебирал
И... пить просил...
На камнеломе, бело-черном,
Лежал он,
Снег примяв спиной.
Над ним вздымался
Бюст огромный:
Вождём -
Поднялся над страной.