Чтение онлайн

– Нет. – Руди покачал головой. – Хотя им все равно пришлось бы меня прикончить на границе с Алкетчем, потому что, – по крайней мере, если верить Ингольду, – там очень не любят магию.

– Но ведь это же не габугу, правда? – Голос Альды звучал не громче шепота.

Руди криво усмехнулся.

– Конечно, нет. Это точно был кто-то из наших.

Он немного поспал, пробудился, заснул опять и, проснувшись в очередной раз, среди ночи попытался связаться с Ингольдом, – совершенно безрезультатно. Он не знал, сказывалась ли в этом воздействие ледяных магов или действие яда, – Руди мог зажечь огонь и вызвать иллюзию, но больше сейчас оказался ни на что не способен. Не сумел он также связаться ни с Вотом, ни с Вендом и Илайей. Испуганный шепот Венда он слышал в ночных кошмарах: «Там кто-то есть...»

Поутру вернулась Филонис, принесла еще снадобий и заметила, что рана заживает нормально, но яд расходится медленно. Руди то и дело дремал, а, пробуждаясь, видел рядом Альду, которая сидела у постели и держала его за руку. Она приносила ему книги из библиотеки Ингольда, старые свитки и записи Джил, и на протяжении многих часов Руди углублялся в поиски, пытаясь отыскать хоть какое-то упоминание о силе, на которую он наткнулся на пятом уровне или на заклятие, вызвавшие молнию, или на имя «Брикотис».

Пару дней спустя явился Ледяной Сокол с известием, что Лорд Фнак и человек тридцать пять его прихлебателей втайне сбежали из Убежища, предварительно забрав из хранилищ столько мяса и зерна, сколько смогли унести.

– Судя по всему, они также пытались забрать мула, – добавил Белый Всадник, ставя кувшин со свежей водой у изголовья постели Руди. – Это было неумное решение, так что мул остался с нами. Кроме того, да будет тебе известно, что леди Скет внезапно прониклась горячей любовью к Варкису Хогширеру и его дочери, и даже соблаговолила принять их у себя.

– Поразительно, – с иронией ответил Руди. Он отложил один из древнейших манускриптов Ингольда, посвященный Времени и Измененным Состояниям Бытия, а затем вызвал более яркий магический свет, хотя и сомневался, что Ледяному Соколу это необходимо. – Мне казалось, что она не снизойдет до разговорами с кем из тех, у кого меньше пяти пряников на родовом гербе.

– Ты недооцениваешь облагораживающее наличие мага в семействе, – отозвался Ледяной Сокол. Он только что вернулся с тренировки. Пальцы, как всегда, были в кровоподтеках и перебинтованы, а светлые волосы потемнели от пота. – Нынче мастера Хогширера принимают повсюду в Убежище. Похоже, он вовсю торгует услугами дочери: «Когда моя маленькая принцесса станет главным магом Убежища...» Думаю, лишь сознание того, что на самом деле принцесса пока ровным счетом ничему не научилась, не дает ему задушить тебя во сне подушкой.

– Я убью этого чертова ублюдка, – с яростью пробормотал Руди. – Немудрено, что они со Скелой являются сюда дважды на день и спрашивают, как я себя чувствую, и когда она наконец сможет начать заниматься.

– А ты думал, их и впрямь тревожит твое здоровье?

– Ага, – ядовито процедил Руди. – А теперь ты разбил мне сердце, и я чувствую предательскую слабость. Должно быть, болезнь возвращается...

– Я покончу с собой от угрызений совести.

– Твою мать.

Ледяной Сокол с серьезным видом поклонился.

– Твою лошадь. – И ушел прочь.

Это были неприятные вести, но в последующие дни гвардейцы и другие друзья Руди доносили до него еще более тревожные слухи, пересуды и новости.

– Они говорят, что в тот день тебе следовало отказаться от поездки на Поселения, – сообщил ему лорд Бриг, стоя в дверях в перепачканных сапогах после работы в поле. – Что ты должен был предчувствовать приближение опасности.

– И кто это говорит? – спросил Руди, приподнимаясь на постели, заваленной манускриптами, свитками и листками с записями.

Его лордство покачал головой:

– Какие-то прачки, которые слышали это от одного из горшечников... Обычная грязная болтовня. Это все нелепо, я знаю. – Он взъерошил темные волосы. – Просто подумал, что тебе следует знать.

– Все то же самое, что с Ингольдом, – сказал Руди Минальде вечером, когда она вернулась, совершенно измочаленная, после очередного заседания Совета. – Да, конечно, может, ему и не следовало бы отправляться в эти походы каждое лето, но ведь если бы он этого не сделал, мы никогда бы не получили новых книг и магических артефактов. Но с какой стати говорить то же самое обо мне?

– Потому что ты здесь, – ласково ответила Минальда. – Потому что ты один из тех, кто удерживает меня у власти. Потому, что без тебя союз леди Скет и лорда Анкреса стал бы еще прочнее, и они сумели бы забрать у меня Тира.

Она защитным жестом коснулась живота, и Руди поразился, как похудели ее пальцы: даже кольца пришлось снять. Потянувшись, он взял ее руку в свои ладони. Минальда вздохнула.

– Лорд Скет, как ты знаешь, приходится мне родней. Он стал называть Тира «кузеном» и говорить ему, что тот должен учиться быть мужчиной. Если он завоюет на свою сторону лорда Анкреса, то сможет добиться регентства и контроля над Убежищем.

– Но это же невозможно, верно? – испуганно спросил Руди. – Что лорд Анкрес имеет против тебя?

Минальда вновь погладила округлившийся живот.

– То, что я полюбила мага, что я нарушила законы Церкви. Вот почему я так осторожна с тобой, Руди. Этот ребенок может быть чей угодно – никто не докажет, кто его отец. Конечно, все знают правду, но в большинстве своем люди не хотят об этом думать. У Анкреса очень сильно чувство приличий, вот почему он верит мне. Но сейчас его преданность подверглась большим испытаниям, а теперь еще леди Скет готовит мага на замену... если что-то случится с тобой.

Но при всем при том Руди сознавал, что не сможет отказать Скеле в уроках, если девочка захочет учиться.

Он заставил ее заучивать наименее разрушительные Руны, – хотя все они были довольно опасны, – и в один прекрасный день был ошарашен, обнаружив у нее на шее нитку жемчуга, которую прежде видел у леди Скет.

– Я не могу это выучить, – заныла Скела.

Он отложил свои записи. Девочка швырнула на постель восковую табличку.

– Это слишком сложно.

Руди уже открыл рот, чтобы сказать: «Это ты слишком тупая», – но все же сумел сдержаться. «Черт возьми, старик Варкис наверняка бьет ее смертным боем, чтобы она научилась хоть чему-то полезному», – подумал он. И потому произнес довольно мягким тоном: