Чтение онлайн

Посоха и гримуара, разумеется, при юноше не имелось. Как и каких-либо других артефактов. Только отцовские часы, тонкая полоска почти истлевшего браслета Атта’нха и две безделицы на груди — расколотый пулей дуб и клык Эргара, подаренный еще отцу.

Босые ноги чувствовали каменную крошку, безнадежно прилипшую к платформе. Видимо на ней, несколько лет к ряду, вывозили породу.

— Ты…

— Замолчи, полукровка, — прорычал Индгар. — Замолчи, пока я не выбил тебе все зубы.

Ардан смотрел в спину орка. Тот двигался спокойным, размеренным шагом, полностью уверенный в их победе.

— Спящие Духи… как же ты любишь влезать не в свое дело, матабар, — Индгар, единожды давший волю языку, уже больше не мог сдержать рвущихся наружу эмоций. Может у Арди и не имелось артефактов, но чем глубже в землю, тем сильнее влияние Лей-поля. А значит — тем могущественнее его Ведьмин Взгляд. — Ну спас ты несколько десятков этих мразей… помог Мэн, да? Чтобы он и дальше…

Индгар промолчал. Не потому, что не хотел договорить, а просто не мог. Не из-за магии или чар, а, банально, моральных сил не хватало.

Орк испытывал боль. Не физическую, а куда более глубокую.

— Вы бы погубили не только Мэна и прочих, но и сотни тысяч ни в чем не повинных людей и Первородных.

— Всех их мы вернем обратно, матабар.

Ардан вздохнул и покачал головой.

— Ты действительно не видишь того, как твои собственные слова противоречат сами себе, Индгар? — Ард снова поднял взгляд на спину орка. — Если вы считаете, что сможете вернуть всех обратно и изменить будущее, то зачем тогда убивать Мэн и прочих? Они ведь тоже вернутся.

— Чтобы они страдали, — прорычал орк. — Так же, как страдали мы. Мы все.

— Они ведь даже не вспомнят об этом, Индгар. Когда вы измените будущее, Мэн, Ле’мрити и кто угодно другой — они не будут знать альтернативного прошл…

Ардану не дала договорить мощная пощечина. Тыльная сторона ладони орка, превращая губы и нос Арда в кровавое месиво, прошлась по его лицу. Острые костяшки легко вспарывали и сдирали кожу.

— Мы хоть что-то делаем, полукровка, — скаля клыки и бивни, нагибаясь так близко, что почти дышал в лицо пленнику, рычал Индгар. — Чтобы вернуть тех, кто нам дорог. Или, если не получится, то хотя бы отомстить за них.

— Значит, — Ардан, набирая полный рот крови и слюны, сплюнул в сторону. — вы знаете, что у вас может не получиться… и тогда все те, кого вы убили, они…

— Станут сигналом остальным, — перебил Индгар. — разбудят это блядское общество послушных овечек, радостно блеющих, когда их стригут такие твари, как Мэн!

Арди помнил, что Индгар обладал образованием. Образованием сварщика. А говорил так, будто сидел за одной партой с лицеистами на лекциях по истории и риторике.

Те слова, что орк сейчас с таким жаром произносил, ему не принадлежали. Он лишь истово в них верил и повторял. А заразили им Индгара совсем другие персоны…

— Тебе не понять, полукровка, — с презрением процедил орк и собирался уже отвернуться.

— Я знаю, что твоя семья погибла, Индгар, — прошептал Ардан.

Индгар застыл, так и не закончив движения. Замер вполоборота к пленнику.

— Я понимаю тебя, — еще тише, одними только губами, медленно проговорил Ард. — Мой отец… мой прадед… мой дед по матушке… и…

— Ты ничего не понимаешь, — перебил Индгар. — Ты жалко блеешь о своих потерях, но что ты делаешь? Служишь людям? Носишь черное и размахиваешь своим сраным удостоверением Плаща? Так ты мстишь за гибель отца? Или, может, я чего-то не знаю, и главарь Шанти’Ра вовсе не бродит живым и здоровым по степям и прериям?

Ардан отвернулся. Многие годы лесные друзья и наставники потратили на то, чтобы Ард не сжигал свои душу и сердце в жарком, но смертельно опасном пламени мести.

Даже Атта’нха… только спустя годы, Арди понял, почему она, когда-то давно, дала ему почитать старую легенду Фае о смертном генерале, бросившем вызов всему сущему ради своей мести.

Печальная история.

Она никогда не нравилась Арду.

— То, что я ему не мщу, не значит, что я его простил, — эти слова дались Арду тяжело. Очень тяжело.

— И я не простил, полукровка. Не простил и не забыл. И я буду мстить. До самого конца. Куда бы меня не привела эта тропа, я…

— Опомнись, Индгар, — оборвал его Ардан. — Посмотри, где ты уже оказался из-за этой мести. Только к…

На этот раз слова Ардана заглушила вовсе не пощечина, а удар тяжелого кулака орка. А вместе с ним и пришедшим следом звоном, Ард снова погрузился в холодную тьму.

Эргар бежал. Отвесные склоны, грозящие опасностью даже орлам, хозяевам Алькадских небес, сдавались на милость его лапам, не знавшим промаха и усталости. Громадные расщелины, разинувшие пасти, замирали в покорном благоговении перед могуществом хищника.

Шерсть Эргара все ярче и ярче пылала белым сиянием, и искрила маленькими молниями, змейками спускавшимися вдоль его вытянутых хвостов, рисуя на снегу сложные, ледяные узоры. А на небе продолжалось сражение тяжелых, черных туч.

Перевернутым озером из смолы и гари, они пытались рухнуть вниз на землю и окутать все, чего касался взгляд, непроглядной тьмой, прореживаемой белыми молниями, жгущими воздух и раскалывающими камни на самых высоких скалах.

Как если бы горы, встрепенувшись, встали на защиту земли, не давая бури всласть разгуляться по долине и лесам. Они не пускали небесную смолу и огонь туда, где те могли бы причинить боль и оставить после себя лишь страх и пылающие угли.

А Эргар бежал на встречу. На встречу этому ужасу, которым обернулась обычно заботливая, как мать, природа. Но благодаря Атта’нха и старым свиткам, Арди знал, что это не так. Как и звери, природа не знала, что такое милость или доброта. Она просто существовала. Жила, по своим собственным законам, которые не подчинялись пониманию тех, кто взирал на неё со стороны.