Матабар IV
Шрифт:
— И попроси… попроси его, чтобы он нашел в себе силы. Ради мамы. Ради брата. И ради себя самого. Ему они понадобятся.
— Обязательно, — кивнул Гектор.
Ардан еще раз посмотрел на комок, сотканный из нитей Лей. Посмотрел на самого себя. Лежавшего в пещере Эргара и постепенно отказывающегося от жизни.
Уравнения Паарлакса ведь действительно сохраняли симметрию в обе стороны…
Ардан хотел дотронуться до этого комочка. Дотронуться до самого себя. Рассказать, что все будет в порядке. Настолько, насколько это возможно. Рассказать о хорошем и плохом. Поведать о многом. И, может даже, рассказать о цветах, которые по весне можно встретить у ручьев… ведь так пахла Тесс.
Их Тесс.
Он бы, наверное, сумел отыскать её снова. Все поменять и отыскать снова.
Но…
« Однажды ты поймешь, маленький Говорящий, что силу, данную тебе Спящими Духами, чаще всего — не стоит звать в этот мир и то, что можно сделать с её помощью, ты можешь сделать и руками. Это и значит — быть Эан’хане. Обладать могучей силой и еще большей мудростью, чтобы её не использовать.»
— Я пойду обратно, отец, — Ардан отошел назад от комочка.
— Это лишь твой выбор, сын. Твой и ничей больше.
— Да… меня ждут, — юноша повернулся и посмотрел на отца. Вернее, на всполохи Лей, которые застыли посреди белоснежного света. — Прощай, отец.
— НЕТ! — выкрикнула Лея, но было уже поздно.
Посох Ардана, окутанный осколком имени льда, расколол стеклянную сферу, и очищенная Лей хлынула внутрь ветки из древнего дуба, ровесника и свидетеля истории расы Матабар. Ардан, находясь в воздухе, не соприкасаясь с землей, не имел возможности заземлить Лей, так что та не ударила по нему, а лишь растворилась. Растворилась в единственно возможном очаге, куда хлынула бездонным, сокрушительным потоком.
Осколок имени Льдов и Снегов на навершии посоха заполнился светом и Ардан, раздувая его своим разумом и волей, приземлился на заиндевевшую траву и ударил посохом о землю.
И все вокруг заледенело. Снежные узоры, преображаясь в фигуры птиц и зверей, покрывая стены и почву, зазмеились вокруг центра, коим предстал Ард и его посох. Юноша поднял верного спутника и ударил еще раз. Земля под его ногами преобразилась встревоженной поверхностью озера.
Рябь, проходя по узорам, заставляла те трескаться и вот уже грот заполнился ледяными зверями. Те наскакивали на огненный клинок. Разбивали его когтями. Терзали клыками. Резали острыми крыльями.
Сотни острых, длинных сосулек-копий устремились в сторону профессора и, сгорая в кровавом пламени, освобождали место своим копиям.
Лея сделала шаг назад. Треснул медальон на её шее, рассыпались в кристаллическую пыль накопители в кольцах. Ардан же, чувствуя, как сгорает Лей внутри посоха, взмахнул им и произнес слово.
С его губ сорвалась стужа. Вьюга, которую не знала Метрополия. Никогда не видела, как порой заметает горные пики, когда и собственного носа не видно. Вот только вместо снежинок внутри вьюги искрились льдинки.
Они пронеслись по гроту стесывая все, что можно было стесать. А когда вьюга улеглась, то на земле, булькая кровавой пеной, посреди железных обломков и искрящих, оборванных кабелей, лежало то, что осталось от профессора Леи.
Арди, выдохнув, в третий раз ударил посохом о землю и вернул обратно все, что находилось внутри его посоха. Его правая рука покрылась теми же пузырями, что и кожа Леи. Её будто в кипяток опустили и долгое время в нем варили. Юноша сомневался, что сможет, по собственной воле, отцепить пальцы от горячей, раскаленной, как металл, древесины.
— Ар-р-рд… — булькала верхняя часть туловища искромсанной Леи. Видимо, уйти на встречу Вечным Ангелам профессору не позволяла тонкая полоска льда, расчертившая тело и запершая кровь. — Ар-р-рд.
Хромая, сплевывая кровью, Ард доковылял до профессора.
— Жжа-т-т-ва, — прошептала она. — Ж-жат-ва. Н-н-е зд-десь… Вы… п-р-р-о-г-г-р-ра-а-а-ли… им. Пр-р-оиг-грали… гер-р-цо-г-гу…
Она дернулась в последний раз и её взгляд застыл, а единственный глаз остекленел.
Мысли вновь галопом поскакали внутри уставшего разума Ардана.
Проклятье…
« Ты не остановишь жатву, Говорящ-щ-щий…»
Ардан поднялся и подошел к противоположной стене, где нащупал рычаг. Вернее то, что осталось от рычага. Железная скоба. Ард сбил с неё лед и потянул на себя.
Медленно, раскалывая ледяную корку, каменный потолок начал раскрывать неприступную крышку грота.
Ардан же, используя остатки Лей внутри своих звезд, открыл гримуар на странице с модифицированной Ледяной Стеной и призвал ту.
Перед ним сформировалась ледяная лестница.
« Я работаю над стратегической магией в области водной стихии. Заказ от Армии. Увы, с весьма нереалистичными сроками.»
Всем весом опираясь на посох, Ард поднимался по лестнице, уже зная, что увидит. Его глазам предстал разрушенный храм Старых Богов. Застывшая лава от расплавленных камней смешивалась с кристаллическими шипами, торчащими из стен и пола. Глубокие разрезы, оставленные заклинаниями и когтями. Запах гари, кислоты, железа заволакивал горло. Кожа щелкала из-за ионизированного воздуха, вот-вот готовое сорваться молнией.
Где-то блестел лед. В других местах еще остались очаги белого и синего пламени. В дальних уголках в мелкую крошку развалились осколки чего-то неопределенного.
Так выглядело поле битвы призванного Пауками демона и Гранд Магистра военной магии, обладателя Шести Звезд, Эдварда Аверского.
« Вы хотите узнать что-то про Аверского. Я не знаю, что конкретно, но что-то связанное с Гранд Магистром.»
На полу сидел Милар, прижимавший сломанную в предплечье руку. Рядом с ним валялись гильзы от патронов и сменные «месяца», сломанная и оплавленная сабля тоже обнаружилась неподалеку. Рядом с ним Дин Эрнсон, потерявший свою роскошную шевелюру и… левый глаз; его окровавленное лицо пересекали три глубокие борозды, оставленные когтями.