Матабар
Шрифт:
— Представься полным именем, — строго, в приказном тоне, произнесла она.
Арди немного устало вздохнул. Благо, что не только Йонатан хорошо помнил курс общего права.
— Как представитель коренного горного народа Алькады, я напоминаю о своем праве, согласно статье конституц…
— Да-да, — перебила Тевона. — я знаю законы, маг. Можешь действовать согласно традициям своего народа. Мне без разниц… Представься.
— Ард Эгобар, сын Гектора Эгобара.
— Хорошо, Ард Эгобар, положи правую ладонь на книгу и повторяй за мной.
Арди слегка изогнул бровь.
Мгновение он боролся с искушением ничего не говорить и принести клятву на объекте, который не обладал в его глазах священностью, но…
Юноша знал текст клятвы. Та не имела особого отношения к короне. Скорее к стране и тем, кто её населял. И её, в любом случае, должен был, при свидетелях, принести любой маг, иначе просто объявлялся вне закона. Так что Ард собирался поступить по совести. Другого не одобрил бы Эргар и, наверное, даже его отец. Не зря же Гектор проливал кровь и отдал жизнь за народ Империи.
— Со всем уважением, сержант, я, конечно, могу это сделать, — абсолютно искренне произнес Ардан. Он не испытывал к девушке в частности и к маршалам в целом никаких отрицательных эмоций. — Но ваша книга не имеет для меня абсолютно никакого значения, и присяга не получит должной…
— Ангелы и демоны! — воскликнула Тевона и попыталась запихнуть книгу обратно в сумку.
Из-за нервов у неё не получилось из-за чего священное писание людского рода едва не упало на землю. Арди среагировал быстрее и успел подхватить книгу, после чего спокойно вернул её в руки маршала.
Та с легким удивлением посмотрела на Арди.
— Зачем? — только и спросила она.
— Вроде в вашей религии говорится, что это оскорбление бога — пачкать и вредить священным писаниям, — ровным тоном ответил Ардан. — Я просто хотел помочь.
И каким-то чудным образом градус напряженности над холмом резко понизился.
— Я не знаю укладов горцев Алькады, — покачала головой Тевона. — у вас есть что-то священное или…
— Вы стоите посреди наших земель, сержант, — спокойно ответил Ардан. — Эти предгорья все еще территории моего народа. Наши земли для нас святы.
Наверное, Арди поторопился заявить о том, что напряженность слегка спала, потому что после последних слов она взлетела едва не до небес. Только если прежде была направлена от маршалов на «плащей» и обратно, то теперь сконцентрировалась на Арди.
— Давайте уже закончим с этим, — проворчал Йонатан. — пока мы все не наговорили чего-то… не того.
Кальдрон согласно кивнул.
Тевона же, снова нахмурилась:
— Мне нужен от тебя, маг, какой-нибудь обряд, символ или знак того, что ты произносишь слова перед лицом своей религии.
— А просто формулы присяги недостаточно? — все также -абсолютно искренне, исходя из любопытства, спросил Ардан. — Я думал, что…
— Мальчик,– он едва не упал с седла, когда услышал из уст Цасары речь на языке Фае. — Прекрати быть таким наивным… у маршалов не самая глубокая чаша терпения.
Ардан прокашлялся, после чего ловко свесился из седла, зачерпнул ладонью горсть земли, а затем достал нож и провел по этой горсти. Короткая вспышка боли и вот уже густые, алые капли падают вниз.
— Этого достаточно? — спросил он все тем же ровным тоном.
— Если так того требуют ваши традиции, то да, — согласилась Тевона. — Теперь повторяй за мной слова присяги магов. Я, Ард Эгобар, будучи гражданином Империи Новой Монархии, присягая на верность Короне, клянусь служить на благо родины и всех народов, что её населяют. Клянусь, что интересы государства будут стоять выше моих собственных. Клянусь, что не запятнаю достоинства моих регалий. Клянусь, что не будет более надо мной господина, кроме моей страны и моей чести.
Ардан произнес нужные слова, после чего снова свесился с седла и вытер руку о траву, в то время как порез на ладони уже практически полностью затянулся.
И, словно повторяя трюки за полукровкой, градус напряженности снова упал и на этот раз едва ли не до нуля.
— Где так научился? — спросила, внезапно, Тевона.
— Работал на ферме последние годы. Там не так чтобы много времени постоянно слезать и залезать на лошадь.
— На людской? — удивилась сержант.
— А на какой еще? — удивился, в свою очередь, Арди.
От этого вопроса брови девушки, взлетели, кажется, до середины лба.
— А сколько тебе лет? — Тевону словно озарило — с такой интонацией задала она свой очередной вопрос.
— Семнадцать.
Это услышал и Андрей с остальными из-за чего послышалась новая волна ругательств.
— Срань Светлоликого, Плащ! — едва ли не взвыл маршал. — Почему ты сразу не предупредил, что везешь с собой практически мальчишку! Мы же тут чуть не перестреляли друг друга!
— Я месяц просидел на заимке в горах, — развел руками Йонатан. — Хотел немного развлечься.
В ответ на это остальные Плащи только засмеялись, вызывая очередную волну ругательств маршалов.
И, кажется, все что-то поняли и один только Арди в недоумении повернулся к Тевоне.
— А что не так-то?
— Я тебе позже объясню, — процедила сержант сверля недобрым взглядом спину Йонатана.
От неё пахло даже не злостью, а чистой ненавистью. Такой, что обычно не испытывают без какой-то личной истории. Вот только в случае с сержантом ненависть была направленна скорее не на самого Йонатана, а на его черный кожаный плащ.