Матабар
Шрифт:
Арди разбудил голод. Такое странное чувство, будто в животе появилась дыра, постепенно засасывающая в себя все тело, а за ним и мысли. Так что когда до носа Арди, еще до того, как он смог что-либо различить глазами, донесся аромат крови и мяса, то не отдавая себе какого-либо отчета, он схватил руками кость и впился зубами в то, что на ней еще осталось.
В этот момент мальчика не беспокоила ни тупая боль в ребрах, ни сбитые в кровь колени и локти, ни даже содранная с плеч кожа. Вгрызаясь в теплое мясо, буквально захлебываясь сочащейся кровью, разрывая клыками волокна и терзая жилы, Арди не успокоился, по не высосал из разломанной о камень кости остатки мозга.
Но даже так – голод в нем лишь немного притих. Он все еще хотел есть.
Обшаривая Хижину взглядом, он приметил Эргара, грызущего последнюю из костей. Мальчик, сам не зная зачем, аккуратно, прижимаясь к стене, начал обходить уступ барса и его самого. И, оказавшись за спиной, хотел было уже прыгнуть последнему на загривок, но получил ощутимый удар хвостом по животу.
Упав на колени и захрипев, Арди постепенно приходил в себя.
Он действительно собирался напасть на барса?!
– И это третий урок на сегодняшний день, маленький охотник, – насмешливым тоном, выплевывая косточку, произнес барс. – А теперь, потрудись озвучить мне то, что ты сегодня узнал, детеныш.
Отдышавшись, Арди кое-как выпрямился и, усевшись под уступ, прислонился к лапе Эргара – от неё веяло теплом, а еще она оказалась куда мягче камней.
– Не надо бегать за добычей.
Эргар кивнул и добавил:
– Когда знаешь, что не сможешь догнать. Если не получилось убить первым ударом – вернись, подготовься лучше и жди своего часа. Хорошо, детеныш. Что дальше?
Арди вспомнил сегодняшний день. Он, почему-то, казался ему длиннее, чем вся прошлая жизнь. Столько всего произошло. Столько странного, удивительного и… безумно интересного!
– Надо всегда охотиться на водопоях, – не очень уверенно, даже с некоторым вопросом в тоне, продолжил Арди.
– Если ты будешь всегда охотиться на водопое, то к нему перестанут ходить. Нет, детеныш, думай лучше.
Мальчик погрузился в свои мысли. Что сегодня такого произошло, из-за чего у него не получилось поохотиться? Ведь он был быстр – куда быстрее того Арди, что он знал последние шесть лет. Его нюх позволял ему различать мельчайшие детали ароматов, щедро разлитых в воздухе. А глаза… казалось, что прежде он ходил в полудреме, а сейчас, умывшись холодной водой, окончательно проснулся и видел все ясно и отчетливо.
И все равно Арди…
– Добыча… не хочет чтобы её поймали.
– И… – подбодрил Эргар.
– Я… не самый… лучший охотник.
– Пока не самый лучший, – с нажимом на первое слово, подытожил Эргар. – Чем больше ты будешь охотится, детеныш, тем лучше станут твои навыки, острее клыки и быстрее – когти. Никогда не позволяй сытому желудку, изобилию дичи и воды заставить себя почувствовать на вершине. Будь всегда внимателен прежде всего – к самому себе. Потому что охотишься ты не на дичь, детеныш, а на голод, а он, поверь, хитрее и изворотливее любой белки.
Белка… Скасти… какие-то мысли появились в голове Арди, но их тут же заглушил голос Эргара.
– И третий урок, Ардан, самый важный, что ты усвоил за сегодня.
Мальчик посмотрел на фиолетовое пятно на своем боку, на небольшую алую полоску на груди, а затем на длинные клыки Эргара. Все те же липкие пальцы поползли по телу мальчика.
– Выбирать добычу себе по плечу, – прошептал Арди.
– Верно, детеныш, – прогудел Эргар, после чего отвернулся ко входу в Хижину. Он смотрел куда-то в сторону горизонта расцветающего алым и розовым. – И это единственное правило, которое, однажды, когда наступит час, тебе придется нарушить.
Мальчик хотел было спросить что-то, но вместо вопроса, который вертелся на языке, задал другой.
– А сидхе действительно существуют?
Эргар дернул хвостом и повернулся мордой к ребенку. Его голубые глаза чуть прищурились, отчего могучий хищник стал совсем похож на игривую домашнюю кошку.
– Почему ты думаешь, что их не должно существовать, маленький охотник?
Арди, со всей твердостью и резоном, ответил с непоколебимой уверенностью:
– Потому что дедушка рассказывал про них сказки.
Мгновение и вот уже стены Хижины трясутся от волнами накатывающих на них ритмичных рыков. Арди никогда не слышал, чтобы барсы смеялись и потому сначала даже немного испугался.
А Эргар все хохотал пока, чуть было, не свалился с уступа. Взяв себя в руки или, вернее, в лапы, он вновь принял свою излюбленную, ленивую, лежачую позу.
– Да, Арди, они существуют. Но не спрашивай меня, как их позвать и, уж тем более, найти.
– Почему?
– Потому что Ленос прав – ты все еще пахнешь человеком и железом. А для Сидхе, как и любого Фае, нет хуже запаха, чем запах железа.
Мальчик кивнул. Примерно тоже самое ему рассказывал и дедушка.
– А теперь, иди, детеныш, поиграй, а я вздремну, – Эргар прикрыл глаза. – Когда Дух Дня отправится ко сну, мы вновь двинемся по охотничьим тропам, но на этот раз – если ты промахнешься, я не стану делиться своей добычей.
До самого вечера Арди прыгал и бегал по Лестницам, радуясь тому, как послушно было его тело и как быстры и легки движения. Он носился по Прихожей, взлетал вплоть до самого Чердака, а когда уставал – ложился на разогретые солнцем камнем и жевал снег. Ледяная вода струилась по его горлу и губам, забавно щекоча и покалывая тело.
Вечером Эргар действительно повел его на охоту. Но и в этот раз у мальчика не получилось поймать уже другую добычу – самку горного козла. Так что пришлось ложиться спать ни с чем. На второй день они встретили молодого ирбиса и тот бросил вызов Арди, но Эргар сказал, что тот еще слишком мал и примет вызов тогда, когда отрастит клыки и когти. Ирбис не осмелился спорить, но тропой делиться не стал.
Так Арди выучил четвертый урок – за добычу иногда приходится драться.
В том же духе прошли еще три дня. На четвертый мальчик вновь стал ощущать, как Голод постепенно поглощает его, но знал, что не должен говорить об этом Эргару – тот ведь уже сказал, что не станет делиться добычей.