Чтение онлайн

– Отлично, – одобрил Костин. – А я хочу задать несколько вопросов профессору Верещагину и порыться в документах. Позвони, когда завершишь разговор в магазине. Между прочим, у тебя телефон пищит.

Я открыла сумку, вытащила мобильный и услышала визгливый голос:

– Аллё! Аллё! Че не отвечаете?

– Здравствуйте, – произнесла я.

– Вы кто?

Отличный вопрос!

– А кому вы звоните?

– Ща, секундец, не швыряйте трубку. До вас ваще не достучаться, у дневной смены не получилося, – пожаловалась тетка. – Куды же бумажонка подевалася? Во, нашла. Тута написано «госпожа Романоф»! Странная фамилия… Ваша?

– Да, я Евлампия Романова. Кто меня беспокоит?

– Дозвонилася! – заликовала собеседница. – Че чемоданчик не получаем, а?

– Ой, потерянный багаж прилетел в Москву! – обрадовалась я. – До которого часа вы работаете?

– До утра без перерыва, – объявила тетка, – прикатывайте, когда хотите.

– В Шереметьево или Домодедово? Где искать ваш офис? С кем я беседую? – закидала я ее вопросами.

– Чегось?

– Как вас зовут?

– Рукытазыфазилацмыпа, – без запинки выпалила женщина.

Я опешила. Мне такое никогда не повторить! А еще считала, что мое имя «Евлампия» трудное для произношения.

– Рукы-мама! – закричали в трубке на заднем фоне. – Ваш Васька опять удрал!

– Не мешай, – велела тетка, – я с клиентом работаю. Ну, молодежь… Без понятия совсем. Приезжайте спокойненько. Если дверь закрыта будет, не пугайтеся, стукнете в окошечко посильнее, я открою.

– Простите, мои вещи в Москве? – уточнила я.

– Еще чего! Кто ж чемодан туда попрет? – искренне удивилась Рукы-мама. – У нас средствов на путешествия нет. Нужон багаж – сами забирайте.

Я вздохнула.

– Далеко вы от Москвы находитесь?

– Смотря как считать. Ежели по железной дороге, то двести двадцать километров. Доехать можно спокойно, в вагоне светло, тепло, в поезде буфет имеется. Да билет больно дорогой, мне не по карману. И в вашей Москве состав не притормозит, мимо просвищет. Вот в Еклбртымровскуме на минуту встанет. А от этого города до вашей Москвы на автобусе три часа. Сами, штоль, не знаете, а? И ваще, у вас что, на телефоне денег куча? Говорить попусту не жалко?

– Почему из Айдахо багаж отправили к вам? – впала я в изумление. – Сто раз повторили американцам: Москва, Москва советская!

– Рукы-мама, ваш Васька куды-то залез! – опять зачастил в трубке посторонний голос. – Напрочь заныкался!

– Мой кот дома на печке сидит, а эта зараза аэродромская надоела хуже начальника, – возразила служащая. – Не мешайте, я с человеком беседую. Алё, вы тута?

– На месте, – подтвердила я. – Скажите название городка, я приеду за чемоданом.

– Трстмздрфучан, – объявила Рукы-мама.

– Это где? – не сообразила я.

Собеседница щелкнула языком.

– Вы что, из своей Москвы ваще никуды не выезжаете, грибами сидите на одном месте? Неужели про районный центр не слыхивали?

– Сообщите почтовый адрес аэродрома, куда прибыл багаж, – потребовала я.

– Трстмчдрфуганская область, Кирбирдркнлмгловинский район, город Трстмгдрфуган, улица имени Фбстнчума, дом два, – на едином дыхании выпалила Рукы-мама. – И тут еще у вас клетка. С птицей.

– Знаю, – вздохнула я, – с цыпленком.

– Ну, на курицу он не похож, – пропела Рукы-мама, – скорей уж индюк или, типа, орел. Тело серое, голова красная, клюв крючком, когти жуткие. Страхолюдство, в общем. А жрет какую-то хрень, типа сушек. Коробка при нем есть, написано не по-нашенски, но Ленка сказала – она английский в школе учит, – там корм. Лена, кстати, из вашей Москвы. Знаете ее? Мамаша ейная магазин на автобусной остановке держит. Дочка у ней хорошая, в интернате учится.

– В Москве много остановок общественного транспорта, – улыбнулась я.

– Ой, да ладно! – засмеялась Рукы-мама. – На десять-то домов!

И тут меня осенило.

– Простите, Елена, хорошая девочка, из Москвы?

– Ага. Вспомнили ее?

– И где город находится?

– Москва не город, а деревня. – Служащая хмыкнула и пояснила: – На границе с Бшкфдмлиским районом. Эй, вы чего, забыли, где живете? Ваще ничего не понимаете?

– Понимаю, – пробормотала я. – То есть нет, не понимаю, каким образом людям из Айдахо пришло на ум отправить злополучный чемодан в какую-то деревню. Я не говорю по-английски, мне помогала женщина. Она сто раз повторила: «Москва советская. Россия, Москва советская».

– Верно, – согласилась собеседница, – село по-полному и есть Москва-Советская. Как было название, так и осталось, в перестройку менять не стали. А чего его переписывать, деньги зря тратить? В справочнике населенных пунктов России ваша деревня так и называется.

– Значит, американцы не напутали и отослали багаж по адресу, – пробормотала я.

– И чего? Все к нам прилетело, чемодан и клетка с ужасом, – перечислила Рукы-мама. – В вашей-то Москве самолеты не садятся, туда и автобус-то еле-еле доплюхивает.

– Рукы-мама, куды Васька залез? – фоном заорал на сей раз густой бас. – Че ежели он опять чужие подушки распотрошит? Кому платить за порчу? Я не буду! Я предупредил!

– Отстаньте! – крикнула в сторону женщина. И решила посвятить меня в местные дела: – Кот у нас аэродромский, черный, прям хулиган. Так и охота его кому-нибудь в чемодан сунуть и на Луну отослать! Дык когда вы придете?

Я сделала глубокий вдох и начала объяснять тетке, что нахожусь в столице России и хочу увидеть свои вещи либо в Шереметьеве, либо в Домодедове.