Чтение онлайн

Сергей встал, взял свой ноутбук, положил в ящик стола, запер его и ушел! Когда он вернулся с совершенно ненужной мне вещью, я достала служебное удостоверение, помахала им перед носом юноши и сурово заявила:

– Владелица вашего эксклюзивного изделия вчера была убита. Нам необходимы ее данные. Скрывая информацию, вы мешаете следствию, за что предусмотрено наказание.

Обычно, услышав такие слова, люди мигом делаются приторно любезными. Но только не Сергей Юрьевич. Он внимательно изучил мой документ и встал.

– Прошу вас покинуть бутик. Вы не полицейский, а частный детектив. Я не обязан беседовать с вами. Если не подчинитесь, я вызову охрану.

Я поняла, что потерпела сокрушительную неудачу, вышла на улицу и разозлилась на себя. Не следовало пугать парня бордовой книжечкой. Но кто же знал, что он столь педантично-дотошный человек? До сих пор все, с кем я имела дело, не читали внимательно, что написано в удостоверении, им хватало одного взгляда на «корочки».

– Эй, – раздался откуда-то сбоку шепот. – Эй!

Я повернула голову и увидела Анну, которая стояла чуть поодаль от парадного входа в бутик.

– Идите в супермаркет, – прошептала она, – в кафетерий. Прибегу через пятнадцать минут.

Когда девушка появилась, я уже успела опустошить два бокала латте и съесть ватрушку.

– Дождались! – воскликнула Аня. – Извините, никак уйти не получалось. Вам нужен крокодил с замком-ящерицей?

– Да, – кивнула я.

Работница бутика положила передо мной свой телефон.

– Гляньте, такая сумка?

– Точно, – обрадовалась я.

– Десять тысяч за контакт мастера, который их делает.

– Спасибо, но фейковый вариант мне не нужен, – вздохнула я. – А вы не можете отыскать адрес или имя той дамы, что заказывала эту вещь в вашем бутике?

– Где живет, не знаю, – ответила Аня, – а саму бабу сто раз видела, она наша постоянная клиентка. Вечно в мехах ходит, зимой и летом одним цветом. Только не спасают ее соболя – такая страшная! Жирная старая корова, блондинка крашеная. Заявится и ну всех шпынять. Доведет нас до обморока и довольна.

– Жирная старая корова? – повторила я. – Мне нужна другая – стройная девушка-шатенка.

– А-а-а… – Аня засмеялась. – Тогда топайте к Ирке, она здорово работает, ее сумочки не отличить от настоящих. Причем она за нормальные деньги их отдает. Сергей, старший продавец, с которым вы общались, гадючий парень, работать рядом с ним просто невозможно, но клиентов он не дурит. Если кому сумку сделали, второй такой не произведут, с этим у нас очень строго. Ваша девушка стопудово ее у Ирки купила. Я вообще-то ухожу из бутика, Серега достал меня своим высокомерием до печенок, изображает из себя перед техперсоналом царя, а с покупателями ковром стелется. Ничего мне не будет, если вы растреплете, от кого Иркин телефончик получили.

Я открыла кошелек и демонстративно отсчитала десять тысяч рублей.

Аня начала нажимать пальцем на экран своего мобильного.

Не успела я войти в кабинет, как Костин заговорил:

– Пока ты в магазине была, я все узнал. Ирина Леонидовна Богатырева, двадцать шесть лет, приехала в Москву поступать в институт, удачно справилась с задачей, получила высшее образование. Своей жилплощади не имеет, зарегистрирована на съемной, работает в доме моделей, делает аксессуары: сумки, пояса и изделия из кожи. Не привлекалась, не попадалась, ничего противозаконного вроде не совершала. Не замужем, детей нет.

– Обычная молодая женщина, – вздохнула я. – Зачем ты попросил меня приехать? Лучше бы я поехала к Богатыревой, взяла у нее список клиентов.

– Гриша реанимировал мобильник, подобранный на месте происшествия, – пояснил Вовка. – Мы думали, он принадлежит Подольскому, ан нет. И погляди, какие интересные снимки хранились в телефончике.

Я подошла ближе и оперлась рукой о стол. Мой друг нажал на экран.

– Битте.

– Не вижу пока ничего занимательного. Девушка как девушка, яркая блондинка, – пожала я плечами.

Костин снова дотронулся до телефона.

– А теперь?

– Похоже, ей изменили форму носа, – заметила я, – добавили объема щекам, затемнили волосы.

Володя почесал нос.

– Продемонстрирую конечный результат трансформации.

– Эжени! – ахнула я. – Хотя нет. У нее взгляд другой и прическа тоже. Ну-ка, открой первый снимок… Да, девушка и тут слегка смахивает на Буданову, я сразу этого не заметила из-за цвета волос.

Вовка отложил мобильный и хитро улыбнулся.

– А кто-то более внимательный заметил сходство. Но! Есть одна деталь, смотри сюда…

Приятель поводил мышкой, и на экране его компьютера появился портрет Мариэтты Самохваловой.

– Вот компьютерное изображение повзрослевшей Мари, айтишник при помощи специальной программы состарил пятилетнюю девочку. Так, по мнению электронного мозга, должна была бы выглядеть сегодня пропавшая двадцать лет назад малышка. И комп не ошибся, Эжени весьма похожа на придуманный портрет. Правда, у нее другой оттенок волос, и они более короткие, но это не самое важное. А теперь скажи, на кого больше смахивает трансформированная девица из мобильника? На Евгению?

Я несколько секунд рассматривала лица.

– Нет, на компьютерный портрет. У Эжени шире брови, нет родинки, и выражение глаз не такое уверенное. Еще у нее щеки более худые.

Вовка скрестил руки на груди.

– Некто взял за образец фото из Сети и подогнал под него другую девушку. Думаю, сей Пигмалион понятия не имел про Евгению.

– А потом выяснил, что она существует, и похитил Буданову! – всполошилась я. – Зачем ему наша Эжи?

Костин опять схватился за мышку.

– Вот, читай. Профиль Дианы Варкесовны Самохваловой одинаков во всех социальных сетях. Судя по датам открытия, она недавно освоила Интернет и решила с его помощью искать дочь. Везде опубликован один текст: «Моя девочка, имя Мариэтта, исчезла в районе села Воробьево двадцать лет назад в июле месяце. Полиция отказывается искать Мари, она давно признана умершей. Но мое сердце подсказывает: дочка жива. Специалист по компьютерным технологиям сделал на основе детских фото Мариэтты версию, как она должна выглядеть сейчас. Если вы встречали такую девушку, сообщите мне. Тому, кто укажет, где живет Мари, я заплачу миллион евро наличными. Понимаю, что девочка наверняка имеет другую семью, иные имя и фамилию. Я не хочу рушить счастье людей, которые воспитали Мариэтту. Я просто мечтаю узнать, как она живет, и обнять дочь. Очень прошу, помогите. Храни Господь вас и ваших детей».