Мажор
Шрифт:
– Итак, полоса препятствий на время, стрельба и рукопашка с оружием и без... И чтоб вы поняли как оно надо...
– старлей многозначительно посмотрел на нас.
Подойдя к полосе препятствий, Рогожин вручил секундомер Балагуру:
– Засекай!
И рванул! Мама дорогая! Вот это да! Я-то думал, что мы уже серьезные парни: среди нас не было ни одного, кто не перевыполнял бы норматив хотя бы на три секунды! А старший лейтенант не шел, не бежал - он летел!
Пробежал по скользкому бревну, лежащему над лужей с грязью, так как будто это ровная дорога! Перелез, нет, перелетел двухметровую стену одним легким движением - как будто палисадник в сквере! А сетка! Никогда бы не подумал, что по ней можно подыматься с такой скоростью... я и по лестнице медленней лезу... Охренеть!!! Этот, точно ЭЛИТА!
Проскочив всю полосу, даже не запыхавшийся Рогожин подошел к нам:
– Ну и сколько там получилось? Боец!!! Я спрашиваю, за какое время я прошел полосу препятствий?
– Я не знаю...
– Вовка обреченно смотрел на секундомер.
– Я нажать забыл...
– Ну, так нажми!
– Есть!
– И что получилось? В норматив уложился?
– хохотнул Рогожин.
Балагур обреченно кивнул:
– Вот прям сейчас лучше норматива на шесть секунд...
Ну что я могу сказать, у Тунгуса оказалось лучшее время, у меня второе, у Марата третье, а у Балагура четвертое. После того, как этот пыточный тренажер прошли все, мы отправились на стрельбище. Сейчас я с улыбкой вспоминаю эту полосу препятствий... детский сад. Если бы тогда знал, что меня ждет впереди... ногу бы сломал где-нибудь посередке...
На стрельбище ожидаемо лучшими оказались Марат и Тунгус, что с автоматом, что со снайперской винтовкой. Я тоже не ударил в грязь лицом, но и особо не выделялся. А вот когда дело дошло до пистолетов...
– А с двух можешь?
– Так точно!
– я скромно потупился.
– И по движущимся и в движении...
Хотя внутри все ликовало! Сейчас, сейчас мой звездный час! Не без основания я считал себя лучшим, даже инструктора признавали мое первенство!!!
– Хм... Читал я в деле, читал... Тогда сейчас все отстреляются, и пойдем в тир. Покажешь!
Ух, как я показал!!! В движении, по движущимся мишеням... на дистанции - от двадцати, до сорока пяти метров... Пять десяток, шесть девяток и три восьмерки...
– Молодец Милославский!
– Рогожин широко улыбнулся.
– Но что б ты не зазнавался...
Забрав у меня пистолеты, сделал несколько пристрелочных выстрелов... подошел к мишени... посмотрел... хмыкнул... выстрелил еще по разу... снова посмотрел, и удовлетворенно покачав головой, пошел на огневой рубеж.
Встал, замерев и уставившись в одну точку перед собой:
– Давай!
Там где я крутился или хотя бы поворачивал голову в сторону мишени, он просто стоял... И, подняв руки, стрелял, все так же смотря перед собой: едва мишень приходила в движение, как следовал выстрел... Да, меня учили стрелять не целясь, стрелять туда, куда я смотрю... Я так и стрелял, но он-то не смотрел!
– Милославский!
– Я!
– Будь любезен, озвучь результат!
Офигеть!!! Девять десяток, пять девяток! При этом, не тратя ни мгновения лишнего!
– Ну что боец? Как? Сбил я твою спесь?
– Еще как... Еще и мордой пару раз в "это самое" макнули!
– сконфужено признал я.
– Научиться хочешь?
– Да!
– На рукопашке не облажаешься, я тебя возьму... Кстати, вас это тоже касается...
– ткнул пальцем в Тунгуса и Марата.
Ах, сколько раз я потом жалел, что чья-нибудь шальная пуля не вынесла мне мозг...
Что же касается рукопашного боя... Минут пять старлей с улыбкой наблюдал за нами. Потом сплюнул и приказал остановиться:
– Нет, хлопцы, так дело не пойдет! Меня интересует ваша реакция, а не то, насколько хорошо вы друг другу поддаетесь...
И не обращая внимания, на наши честные глаза, хмыкнув, добавил:
– Генералов разводить будете! Устроили показуху! А ну, в очередь...
Млять!!! Больно-то как!!! Вы пробовали ударить ветер? Или бороться с бурным речным потоком? Попробуйте! А я не буду... мне старшего лейтенанта Рогожина за глаза хватило! Ох-хо-хох... Если бы я знал... КАК! Он будет учить нас рукопашке... Или я уже повторяюсь? Один фиг, сколько раз я жалел, что мне не свернули шею в этот день...
А взял он: меня, Тунгуса, Марата, Балагура и еще одного парня, имени которого уже не помню, а может и не знал... Хотя по поводу Вовки, Рогожин частенько сокрушался:
– И где были мои уши, когда я вас набирал?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Элитная часть? Нет, ну надо же было так влететь? Учебка! Еще одна учебка! И ведь что еще интересно: Рогожин ни слова не соврал. Это было элитное учебное заведение. С подобающим уровнем секретности, письма мы теперь получали, распечатанными. И что интересно, адрес на них был все тот же, что и раньше. Хотя мы находились совсем в другом месте. Ну да нас об это предупредили сразу, чтоб лишнего не писали. Ну а мне так вообще в жилу! Я ж ракеты в тайге охраняю, хотя решил на всякий случай написать, что теперь при штабе бумажки перебираю, а то, как бы папка жалеть меня не начал! А то мало ли... А так, сынок в безопасности - все хорошо! Забегу немного вперед и скажу о том, что все время пока я служил, адрес ни разу не сменился. Ну да у военных это нормальное явление...
Вы вот, наверное, недоумеваете, что это на меня нашло? Или думаете, что я записался в мазохисты? Да нет. Просто за прошедшее время я многое понял и осознал. Вот за вами когда-нибудь ходил табун охраны? Чтоб чуть ли не свечку держали... в процессе... Ну да вы меня понимаете! Хотя до такого не доходило, но было очень близко и так раздражающе. Естественно хотелось свободы, и, как правило, постоянные побеги. А стоило хоть на минуты вырваться из-под опеки, как меня начинало нести. И вот тут я сам за себя, да надо мной командиры, но ведь никто не бегает за тобой: