Чтение онлайн

Наконец мешочек был развязан, и ей на колени высыпались драгоценности. У Кэтрин захватило дух, она тут же забыла свой гнев и страхи, так как очень любила красивые безделушки, а драгоценности были ее страстью.

Рэннальф, наблюдая за ней, чуть не рассмеялся.

Переход от гнева к радости обладания новой игрушкой — это так по-детски. Если она всегда так легко отвлекается, с ней будет несложно совладать.

— Благодарю вас, милорд, — прошептала Кэтрин. Она поняла, что заставило его задержаться.

— Не стоит благодарности, — ответил Рэннальф. Эти побрякушки стоили немало, но в Слиффорде их оставалось еще достаточно, чтобы такой ценой время от времени достигать взаимопонимания.

Насмешка не ускользнула от нее, и ее сердце тревожно забилось. Почему бы ему не дарить ей все самое лучшее? Когда она умрет, все опять станет его собственностью.

— Милорд! — настойчиво сказала Кэтрин.

— Чего еще вы желаете? — резко отозвался Рэннальф. Если ей этого мало, мир обойдется ему слишком дорого.

Кровь отхлынула от щек Кэтрин.

— Я только хотела попросить у вас прощения за несдержанность. Вы ни в чем не виноваты.

Рэннальф внимательно посмотрел на нее. Ну, конечно, его вины нет, он даже не понимал, что так вывело ее из себя. Но он был поражен, что женщина способна победить эмоции, более того, признать свою не правоту. Он заметил, как сильно она побледнела, и почувствовал к ней жалость. Он прекрасно знал, как тяжело признавать свои ошибки.

— Очень хорошо, — одобрительно сказал Рэннальф.

Его равнодушное поощрение чуть не вызвало у Кэтрин новый приступ ярости, но он взял ее под руку, и в это время со всех сторон посыпались запоздалые поздравления, так что ей пришлось на них отвечать. Она очаровательно улыбнулась и протянула руку молодому лорду, выделявшемуся своей благородной красотой. Роджер Херефорд поцеловал ей руку и тихо поздравил, затем повернулся к ее мужу:

— Нет нужды желать тебе счастья — ты и так счастливчик. Такая внешность и такое приданое!

— Но и тебе не пристало жаловаться на свою жену, — добродушно ответил Рэннальф. Он был гораздо более доволен Кэтрин, чем ожидал, и не собирался скрывать этого.

— Увы, моей жены здесь нет. Она родила дочь несколько недель назад и еще не выходит.

Рэннальф нахмурился. Рождение детей он считал серьезным и опасным делом.

— Мы с ней не встречались, однако у меня хорошие воспоминания о твоей жене. Надеюсь, все будет хорошо.

— О, да, а малышка уже орет, как ее мать. Благослови, Господь, их обеих. Когда я впервые взял ее на руки, она лягнула меня прямо в челюсть.

— И это говорит новоиспеченный отец о дочери! — засмеялся Рэннальф, вспомнив, как гордился своими малютками.

— Положим, я не новоиспеченный отец. Жена радовала меня трижды. Мне достаются одни женщины, но я об этом не жалею. Я хотел девочку, потому что уже нашел ей мужа, но следующим, надеюсь, будет сын. Брат Вальтер — мой наследник, но сейчас не время говорить о политике.

— Почему бы и нет? — ответил Рэннальф. Он не хотел встречаться с Херефордом наедине. Это дало бы Юстасу повод говорить об измене. Гораздо лучше, если мятежник Херефорд разговорится на людях.

— Ну ладно, мой брат — яркий пример. Когда ему нужны деньги, или его одолевает скука, или просто плохо переваривается еда, он идет грабить других.

Рэннальф рассмеялся:

— Ты спрашиваешь совета или хочешь, чтобы я наставил твоего брата на путь истинный?

— Я могу сам справиться с братом, — нетерпеливо ответил Херефорд. — Я говорил о нем лишь для примера. Половина королевства состоит из подобных Вальтеров. Если такой человек вторгнется в мои владения, что мне тогда делать?

— Прогнать его! — рассмеялся Рэннальф. — Ба-а, да ты уже пьян. Ну что за дурацкий вопрос? Твои земли прекрасно защищены, любезный Херефорд.

— Конечно, но для чего это нужно? Почему мы не можем спокойно находиться в своих владениях и отдыхать, а постоянно прислушиваемся и то и дело хватаемся за оружие? — Потому что так устроена жизнь!

— Нет, сэр Рэннальф, потому что так устроена Англия. — Мужчины почти враждебно смотрели друг на друга. — Что ты будешь делать, — продолжал Херефорд, понимая, что к этому вопросу Рэннальф не останется равнодушным, — если, скажем, вассалы Соука не захотят тебя признать?

Рэннальф покосился на жену, его лицо потемнело. Кэтрин затаила дыхание.

— Неужели ты думаешь, что я не смогу заставить их повиноваться? Своих противников я уничтожу. Среди моих собственных вассалов достаточно младших сыновей, чтобы они служили мне верой и правдой.

— Допустим, ты сделаешь, как говоришь, и добьешься своего, но подумай, какой ценой! Хотя тебе об этом думать не нужно. Раз уж Соук станет твоим по приказу короля, сопротивления не будет. Закону следует подчиняться.

Рэннальф грустно улыбнулся:

— Ну, чем ты недоволен? Это так неразумно.

— О, да, с таким королем это неразумно.

— Не желаю слушать речи об измене, Херефорд!

— Я не говорю об измене. Ответь мне! Если бы все графы в королевстве были согласны, что Соук принадлежит тебе по праву, и поддержали бы тебя, осмелился бы хоть один вассал выступить против?

Помолчав, Рэннальф тяжело вздохнул:

— Нет, конечно, но это опять-таки вопрос, как достать солнце. Люди всегда в первую очередь защищают свои интересы. — Вот что, оказывается, привлекло Лестера. Мысль заманчивая, но не новая. Глаза Рэннальфа погрустнели.

Кэтрин слушала как зачарованная. Мужчины, которые окружали ее раньше, заставляли воевать своих вассалов, а сами занимались политикой при помощи учетных книг. В любом случае, при ней таких разговоров никто не заводил. Кэтрин испугало отношение Рэннальфа к вассалам ее отца, но она была слишком заинтригована услышанным, чтобы возмутиться. Чье-то легкое прикосновение отвлекло ее. Леди Уорвик была очень довольна своим вмешательством. Гундреда поняла, что мужчины увлечены интересным разговором. Она видела, как внимательно слушает их Кэтрин, но все же решила отвлечь ее.