Чтение онлайн

Обычно Рино в постели поваляться предпочитал, когда у него свободный денек выдавался. Но уж точно не сегодня. Мальчик даже несколько раз за ночь из-за перенасыщения эмоциями от предстоящего события просыпался.

Не выдержав более ни минуты, он вскочил и прямиком вниз побежал, на кухню. Там уже возня слышна была, а в воздухе аромат чего-то крайне вкусного витал. Рино в конце самой лестницы остановился и принюхался. Этот запах он ни с чем не спутает. «Пирог», – подумал мальчик. Он, как и его дедушка, также это лакомство любил. Правда в отличие от Хэйвуда, это пироги с яблоками были: мама их просто отменно готовила.

Женщина стояла у стола. Улыбнувшись своему сыну, она из корзины самый большой фрукт достала и ему дала. Усевшись напротив нее на стуле, Рино громко хрустеть принялся.

– Рано ты вскочил, – сказала Элиза, продолжая готовку. – Уже собрался идти на улицу?

– Попозже. Мы встретимся с Джулио около полудня.

– Не забудь поздравить от меня тетю Мари. Вы явно не обойдете стороной ее дом.

Рино ей кивнул, не отрываясь от яблока.

– А где дедушка? – спросил мальчик.

– Как и всегда: плетет корзины у себя в мастерской. Заказов в последнее время очень много было.

– Мама, мы же пойдем на праздник?

– Конечно, дорогой. Но это будет ближе к вечеру. Еще много чего нужно сделать. И, Рино, не задерживайся с Джулио. Мне будет нужна твоя помощь.

– Ага, – только и сказал он.

А затем он небольшую кухоньку в поисках блюд оглядывать принялся, которые ему сегодня вечером испробовать предстоит. На глаза успели попасться свежеиспеченный хлеб, молоко, сыр, небольшой кусок мяса, яйца, овощи – все это крайне дорого стоило, но прибыль, которую Хэйвуд от своей мастерской получал, им этот год с размахом отметить помогла.

Обежав вокруг глазами, он обнаружил одну крайне неприятную вещь:

– Мама, а где брусничный джем? Ты еще его не приготовила?

– Нет, – протянула она.

– Нет? А когда ты его сделаешь? Ты точно успеешь к вечеру?

– Думаю, да. Только если ты сходишь за брусникой на рынок, – мягко сказала она.

– Что?! Ты что, забыла? – округлил он глаза. – Как ты могла забыть?

Помимо яблочного пирога он и джем с брусникой любил. Эти два блюда обязательно на каждый праздник готовились. Они были одними из тех особенностей, из-за которых Рино каждый раз какого-нибудь значимого события ждал.

Раз в пару недель за ужином Элиза свежеиспеченный пирог разрезала и брусничный джем подавала, дабы Рино порадовать. Заваривая вкусный чай с той же брусникой – по строгому наставлению своего сына, – женщина туда немного гвоздики добавляла, аромат которой моментально по всему дому разносился, его праздничной атмосферой наполняя. Про Хэйвуда она тоже не забывала. Приготовленный пирог с рыбой, которую он чаще покупал, нежели сам ловили – с рыбалкой у него с детства не заладилось, хоть он и любил рыбачить, – также на столе красовался.

Но сегодня из-за огромного количества дел, свалившихся на нее с самого утра, в голове все перемешалось. Встав ни свет ни заря, женщина уже вовсю на кухне хлопотала. Правда ее все никак мысль не покидала, что она что-то забыла.

– Прости, малыш. Я обещаю, что к вечеру все будет готово.

– А если ее не будет на рынке? Что, если ее уже давно раскупили? – промолвил он, чуть ли не рыдая.

На глаза слезы наворачивались, а в горле ком стоял. Как она могла забыть? Ведь здесь все предельно просто было. Он почувствовал, что внутри обида зародилась. Пытаясь от этого неприятного ощущения отгородиться, мальчик в окно посмотрел.

– Не переживай. Эта ягода не такой ходовой товар, как мясо или молоко, например.

– Тогда я пойду прямо сейчас, – твердо сказал Рино.

– Дождись хотя бы, когда станет светлее.

– Нет. Сейчас.

Он спрыгнул со стула, выбросил недоеденное яблоко и к себе в комнату одеваться побежал. Не прошло и минуты, как мальчик на улицу выскочил, на ходу шапку надевая.

Путь до рынка, сказать по правде, не такой уж и близкий был. Пытаясь отвлечься и о неприятном инциденте не думать, он слегка шаг замедлил и разглядывать стал, как дома в этом году наряжены были.

Пройдя дом тети Анны – человека, который чаще других гостей их посещал, – он свой взгляд на массивной дубовой двери остановил. Самый ее центр большой круглый венок из омелы украшал – вечнозеленого растения, о прекрасных летних деньках напоминающего. В него были вплетены колосья пшеницы, ветки гвоздики, а также там три спелых зеленых яблока висело.

А на широком подоконнике плетеная корзина с теми же составляющими стояла: омела, гвоздика и яблоки. Единственным отличием свечка оказалась, которая над всем этим чудом в самом центре возвышалась. Справа же от корзины керамический светильник выглядывал – один из обязательных символов этого праздника. Небольшой по высоте, он в себя одну свечу вмещал, а стенки его замысловатыми узорами расписаны были, изящный и дорогой вид придавая.

Заглянув за подоконник, Рино камин увидел, над которым так же венок внушительных размеров висел. Как и полагается, там дрова горели, а рядом полено лежало, которое по традиции в эту ночь сжечь следовало. Перед ним стол на пятерых человек стоял. Мальчик задумался, вспомнить пытаясь, кто же там проживает. К его сожалению, ему только рыжего кота припомнить удалось, которого на данный момент и видно-то нигде не было. «Кто живет в этом доме? – проговорил он про себя. – Странно, что я раньше здесь не бывал».

На самом деле, это и вправду очень странно. Рино парень общительный, так что практически каждый дом на этой улице мог похвастаться тем, что хотя бы раз его в гостях видел. «Надо сюда обязательно заглянуть вечером. У них наверняка должно быть много сладостей и яблок», – промелькнуло у него в голове.

Минут через сорок-пятьдесят Рино на рыночную площадь вышел, уже и позабыв обиду на мать. За время, пока он туда добирался, солнце весь замок осветить успело – тьма начала отступать.

Это огромные пространства были. Только ступив на нее открывалась возможность гигантские башни замка с острыми пиками увидеть, скрывающиеся за крышами домов до поры до времени. Многочисленные лавки, стеллажи, вывески – все это просто с ума своим разнообразием сводило. А отводя взгляд от всей этой красоты, что сделать довольно сложно было, глаза так или иначе на людях останавливались.