Чтение онлайн

Я оборонялась со всеми наравне. Стреляла в каждую фосфорную физиономию, до тех пор, пока патроны в обойме не кончились. Последняя тварь, которая меня настигла, получила удар с ноги в челюсть и отлетела на несколько метров назад, нарисовав своим телом чёрную дорожку на белом снегу.

Чёрт, как же они воняют. Меня вот-вот вывернет наизнанку.

Я бросилась к поваленному на бок грузовику, молясь о том, чтобы там осталось хоть какое-нибудь оружие, потому что при налёте тварей, пистолет Чейза улетел в неизвестном направлении. «Люгер» — заряженный, и две гранаты Ф-1. Уже что-то.

Сзади на меня что-то налетело, и я распласталась на снегу, как морская звезда. Новый удар ещё сильнее впечатал меня в землю. Я сумела перевернуться и стряхнуть с себя чьё-то тело. Это был солдат, тот самый — не старше семнадцати лет, которому Чейз велел отвести меня в казармы. И если бы я тогда согласилась, возможно, сейчас, этот парень был бы жив и одна из тварей не проглатывала бы куски мяса оторванные от его груди.

Я выстрелила ей в лоб.

Запомните, хотите убить тварь, стреляйте в голову, или в основание шеи, где находится щитовидный хрящ, любой другой выстрел не убьёт её. Точнее убьёт, но через какое-то время, от потери крови, или чего другого. Для твари это пустяк — они не чувствую боли, они следуют инстинктам до последнего вздоха.

— Их слишком много! Они продолжают лезть через стену! — закричал один из бойцов.

— Не отступать! Сдерживать до последнего! — Кажется, это был голос Дакира.

Я отбежала к соседнему грузовику и прильнула спиной к задней стене кузова, подарив себе минуту на то, чтобы отдышаться.

Давай, Джей, соображай. Как их вытравить отсюда, пока они не сожрали и не превратили в себе подобных всех этих людей?! Ну же! Глубокий вдох. Что делала Скверна? Что?!

— Пятый отряд рассредоточиться вдоль южной стены, не дайте им ступить на землю! — Это был шум волн. Нет, это был самый настоящий шторм в океане! — Снайперы! Снимайте их, как только они появляются из-за стены! Как меня поняли?!

Он был рядом с соседним грузовиком: одной рукой мочил тварей из пистолета, а второй отдавай команды по рации. Струйки чёрной крови сбегали с его правого виска и скатывались по шее, исчезая под воротником куртки.

Запах. Тварь слева. Выстрел из «Люгера», и новый взрыв красок окрасил полотно художника, заляпав мне лицо и волосы. Ещё одна — на три часа. Выстрел, прямо в открытый рот, тварь упала и больше не шевелилась.

Я сглотнула. Голова кружилась. Приступ рвоты больше не возможно было подавлять и меня вырвало, прямо перед собой и прямо на глаза у Чейза.

Тварь. Бежит на него. Выстрел из «Люгера». Сдохни.

Тварь на одиннадцать часов. Выстрел. Смерть. Новый приступ рвоты. Сама себе поражаюсь, как могу стрелять и попадать в предобморочном состоянии. Я никогда не могла спокойно вдыхать их запах. Он был выше моих сил. Он убивал меня лучше любой пули и лучше самой твари.

Тварь. На девять часов. Ещё одна прямо за ней. Два выстрела — два попадания. Я схватилась на живот и сползла практически в свою блевотину.

Сапоги. Большие и чёрные. Рядом со мной. И я точно знаю, что это не тварь. Это Чейз. Он присел передо мной на корточки и быстро водрузил мне на голову противогаз.

— Всех меченых учат так стрелять? — услышала я его приглушённый голос.

— Ага, по абонементу, — не знаю, слышал он меня, или нет. Кажется, слышал, потому что уголки его идеальных губ приподнялись в слабой улыбке.

— Я скажу Кире, что у тебя проблемы с желудком.

— У меня нет никаких проблем, — я поднялась на ноги, — всё просто отлично.

Тварь. На восемь часов. Я подняла пистолет, но Чейз успел выстрелить первым.

— Наверное, абонемент стоил кучу денег, — бросил он, отступая обратно к грузовику.

Что это? Шутки шутит?

Взрыв. Такой мощный, что волной меня подкинуло в воздух и отбросило в сторону, больно ударив об асфальт. Грузовик остался где-то очень далеко.

В ушах теперь звенела моя собственная сирена. В горле появился привкус крови, кажется, я прикусила язык, очень сильно, потому что он уже распух. Звёзды перед глазами танцевали вальс.

Кто-то где-то бежит. Кто-то кричит. Женщина. Так пронзительно, что ей удаётся перекричать не только мою собственную сирену в ушах, но ещё и ту, что надрывается уже минут сорок.

Мне удалось повернуть голову. Стёкла противогаза запотели, я содрала его с головы и отшвырнула в сторону. Женщина защищала детей, мальчика и девочку лет восьми, она прятала их за своей хрупкой спиной и отступала к дому, а на встречу к ним двигались три хищника — три твари. Я настолько быстро подпрыгнула с земли, что тут же грохнулась обратно, ударившись животом о бордюр. Голова кружилась так сильно, что я не могла понять, какой из трёх домов перед глазами настоящий.

Где «Люгер»? Его нет. Я выронила его при взрыве. Остались только гранаты. Я сжала в потной ладони одну и бросилась к кричащей и молящей о помощи женщине. Но я опоздала. Замерев на пороге дома, наблюдая, как женщина и дети извиваются в агонии, ещё пытаясь отбиться от тварей, которые нещадно отгрызают куски от их худых тел, я просто приросла к полу, проклиная мир, проклиная себя, за то, что не успела.

— Пожалуйста, помогите! — вопила женщина, её обезумевшие от страха и боли глаза смотрели в мои пустые и безликие.

Я помогу им. Прямо сейчас. Я избавлю их от боли и мучений.

Выдернув чеку из гранаты, я швырнула её прямо в кучу из тел, мяса и крови, успев отбежать на несколько метров, прежде чем ударная волна подобрала меня и отшвырнула к поваленному на бок грузовику.

Сильно закашлявшись, я перевалилась со спины на живот, сплёвывая кровь и проклиная Землю, за то, что не убила в тот проклятый день всех до единого. За то, что оставила кучку отбросов вроде меня, отрабатывать за все грехи человечества.

Мои глаза, в который всё прыгало кружилось и плясало, сумели взглянуть в нужном направлении: твари всё ещё спускались вниз со стены, их было слишком много, если так будет продолжаться и дальше, если барьер не запустят в самое ближайшее время, город Крест превратиться в пристанище тварей.

Шатаясь, я поднялась на ноги, подобрала винтовку М16 — выдрала из рук солдата без головы и вернулась к обстрелу любителей человеченки.

Их слишком много. Я не успевала переводить дыхание; всё стреляла и стреляла, отбрасывая от себя зелёные тела источающее отвратительный смрад. Сейчас я сильно пожалела, что выбросила противогаз.