Чтение онлайн

— Плохо дело, — сказал им Дрозд. — Вассалы изменили. Люди Гоонского убили Жоха и Комара. Скачите туда и попытайтесь вывести уцелевших крикунов к Башне.

— А ты?

— Моя забота — пискуны за холмом.

— Гиблое дело, — сказал Лоб. — Если вассалы изменили, то они давно уже взяли пискунов в кольцо.

— Клещ бы удержал ворота, — почти простонал Дрозд.

— У Клеща только двадцать человек: если он откроет ворота, то дружинники могут ворваться в Башню на наших плечах. Может, увести крикунов к Змеиному горлу, навстречу своим?

— Владетели подожгут последний ров, и тогда всем придет конец — через огонь не проскочишь.

— Может, оставить пока пискунов — детей не тронут.

— Тронут, — скрипнул Дрозд зубами. — Эти псы будут рвать нас до последнего ползуна. Ах, лейтенант, лейтенант, доверчивая твоя душа. Ведите крикунов Жоха к Башне, а там будь что будет.

Меченые ускакали. Дрозд обвел взглядом свою сотню: крикуны, несмотря ни на что, держались бодро. Сержант Подозвал трех молчунов, приданных его отряду:

— Возьмите тридцать крикунов и скрытно, лесом, попытайтесь пробиться к Башне. В драку не ввязывайтесь: Ползком, бегом, как хотите, но доберитесь до главных ворот и, во что бы то ни стало, удержите мост до подхода крикунов комара и Жоха. Должен же кто-то там уцелеть!

Проводив молчунов, Дрозд повернул с остальными к холму. С шумом и визгом крикуны бросились вперед, пробираясь сквозь заросли колючего кустарника. У подножия холма их поджидала засада. Пятьдесят воинов Гильдис Хаарской во главе с Ролло и Ульфом встретили их градом стрел. Дружины других владетелей навалились на крикунов в конном строю и слева, и справа. Нападающие, превосходившие крикунов численностью почти вчетверо, рассчитывали на легкий успех. Однако крикуны, оглушенные поначалу внезапным нападением, быстро пришли в себя. Развернув коней, они ударили вправо, где ровная, как стол, местность позволяла оторваться от преследователей. Не ожидавшие отпора дружинники владетеля Отранского дрогнули и рассыпались в разные стороны, открывая дорогу. Крикуны, потеряв до половины своего состава, все-таки вырвались из окружения.

Дрозд, увидев, что осталось от его сотни, только зубами заскрипел. Резвость коней позволила крикунам без труда оторваться от преследователей. Сержант решил сделать крюк и прорваться к холму лесом. Но неожиданно из этого леса густо повалили всадники, и Дрозд с ужасом увидел штандарт ярла Гоонского. Это могло означать только одно: посланная на помощь крикунам Жоха и Комара десятка меченых полегла вся, до последнего человека.

Сержант оглянулся: плотные ряды дружин владетелей перекрыли ему путь к отступлению. Спасения не было. Поняли это и крикуны. Молча, без обычного шума выстроились они в две шеренги, готовые дорого продать свои жизни.

— За Башню! — в последний раз отдал команду Дрозд.

Четыре десятка черных беретов обгорелыми листьями упали на землю — победить или умереть!

— За Башню! — рванулся к небесам дружный крик.

Сорок крикунов атаковали три сотни оторопевших дружинников. Ульф поднял над головой меч, призывая воинов к спокойствию. Ролло побелевшими губами шептал молитву. Град стрел обрушился на атакующих. Дрозд умер на скаку: стрела, выбросившая его из седла, угодила ему в глаз, и он уже не видел, как крикуны, визжа от ярости и страха, врубились в плотные ряды дружинников. Они не просили пощады, и им пощады никто не предлагал. Пронзенные мечами и стрелами, падали они на землю, которую считали своей, щедро орошая ее горячей молодой кровью.

Туз с остатками своей сотни кружил по равнине, увлекая за собой стаю. Где-то там, за его спиной, Лось с горсткой уцелевших меченых сотни погибшего еще в первом круге Рябого закладывал последние заряды пороха. Люди Туза изнемогали от удушливого дыма и нестерпимого жара — семь часов, проведенных в аду, давали о себе знать. Кони уже не выдерживали бешеной скачки и мертвыми падали прямо под лапы набегающей стаи. Разъяренный вохр на глазах лейтенанта настиг лошадь Чижа. Меченый не растерялся: обернувшись назад, он всадил стрелу прямо в глаз чудовища, но вохр, ревя от боли, все-таки успел ударом могучей лапы выбросить его из седла. Чиж исчез в клубке налетевших псов.

Туз промчался перед самым носом взбешенных вожаков, увлекая воющую стаю за собой. Конь его привычно простучал подкованными копытами по деревянному настилу, лишь слегка замаскированному землей и травой. С виду вполне обычная поляна обрушилась вниз, увлекая за собой в глубокую яму и псов, и вожаков, и нескольких поддавшихся общему порыву вохров. Пан вовремя поджег заряд: рвануло так, что куски паленого мяса полетели метров на сорок в разные стороны. Слева маневр лейтенанта с тем же успехом повторил Чуб. На несколько минут стая отхлынула. Туз, собрав людей и подобрав раненых, отвел их назад к срубу, где поджидал его почерневший от копоти капитан.

— Сколько у тебя людей? — Лось с трудом держался на ногах от усталости и потери крови.

— Человек пятьдесят в седлах и пятнадцать раненых. — Туз выплюнул изо рта сгусток крови и осторожно потрогал языком рассеченную губу.

— Твои пятьдесят, да у меня чуть больше сотни. Негусто.

— Обоз с ранеными ушел?

— Сурок повел его к Башне, но для твоих людей мы оставили несколько подвод. Отводи меченых к срубу. Зарядов там нет. Ваша задача — помочь нам оторваться от стаи. Мы поводим ее еще часок.

— Зря ты это затеял, — поморщился Туз. — Отрываться нужно всем и немедленно. Еще час такой драки обойдется в десять — пятнадцать человек убитыми и столько же ранеными. Нужно уходить к последнему кругу и держать там оборону с помощью крикунов и владетелей.

— Риск слишком велик, — покачал головой Лось. — При таком напоре стая забьет телами ров и пойдет гулять по Приграничью. Такой дикой ярости мне видеть еще не приходилось. Будто кто-то невидимый подгоняет их сзади гигантской плетью. Молчуны обессилели, некоторые сошли с ума — мозг не выдерживает дикого напряжения.

Лось не сказал главного, но Туз и без слов понял: капитан по-прежнему не верит третьему лейтенанту, подозревая его в заговоре с целью рассорить Башню с владетелями и устроить кровавую бойню в Приграничье. Прорыв стаей последнего круга в этом случае был бы на руку Тузу. Дружинники владетелей при виде вохров придут в смятение, и тогда бог знает что может произойти. Хаос, паническое бегство, многочисленные жертвы, не говоря уже о разоренных стаей смердах, которым спрятаться будет негде. А попробуйте потом выкурить стаю из Ожского бора! Нет, Туз слишком молод и горяч, ненависть к владетелям застит ему глаза, а капитан обязан думать обо всем Приграничье, обо всем Лэнде.