Чтение онлайн

— Опять дрыхнешь? — Густав ткнул в бок засопевшего Харни.

Тот приподнял голову и вяло выругался:

— А тебе все неймется.

— Как мы этих сопляков… — Густав поморщился и за мотал головой. — Теперь по ночам сниться будут.

Харни перекрестился:

— Зато Башни нет.

— Нашел чему радоваться, дурак, — огрызнулся Густав. — Теперь нам с тобой придется с вохрами драться. Ярлу Гоонскому хорошо, он соберет свою дружину и уедет домой на побережье, а нам здесь хоть пропадай.

— Тихо, — остановил его причитания Харни. — Вроде крадется кто-то.

Густав мигом вскочил на ноги:

— Кто идет?

— Меченые, — раздался из темноты насмешливый голос.

— Нашел время шутить, — рассердился последний раз в жизни Харни.

Через мгновение он мертвый валялся на земле с пробитой короткой стрелой грудью. Густав слабо вскрикнул и нырнул в кусты.

— Что там у вас? — Рослый воин поднялся на ноги у соседнего костра.

— Порядок, — навечно успокоили его из темноты.

Между шатрами замелькали тени, сонные часовые, так и не успев понять, что же случилось, мертвыми падали на землю.

Благородный Бьерн Брандомский, прикорнувший ненадолго у рва. никак не мог взять в толк поначалу, что, собственно, несет этот разбудивший его некстати воин. А когда наконец разобрался в словах Густава, сам потерял дар речи.

— Надо предупредить ярла Гоонского.

— Сам знаю. — Брандомский начал оживать.

Зато благородный Эйнар долго тер слипающиеся глаза:

— Какие меченые?

— Те самые, — вздохнул Брандомский. — Владетелей они вырезали у ручья.

Ярл вскочил словно ужаленный. Бьерн позлорадствовал про себя, глядя на его испуганное и растерянное лицо. Не в одиночку же Брандомскому умирать от ужаса.

Прибежал воин из Ожской дружины, он все видел. Меченые, человек тридцать — сорок, о главе с третьим лейтенантом.

— А сама Гильдис?

— Будем надеяться, что ее не тронут.

— Дружины предупредил?

— Гонцов послал. Только пока наши соберутся, меченых уже след простынет.

— Плохо ты их знаешь, — усмехнулся одними губами Гоонский. — С рассветом мы их найдем у ручья, если они по нам уже в эту ночь не ударят. Сколько у нас людей?

— Если тех у ручья не считать, то человек семьсот наберется.

— Можешь не считать, — поморщился ярл. — Двадцать владетелей потеряли ни за грош. Говорил же вчера: осторожность и еще раз осторожность. Отпраздновали победу.

Долго разгорался рассвет, проступая багровым пятном среди тучи висевшего в воздухе пепла. Дружинники, поднятые по тревоге еще ночью, стягивались к ручью, где люди Гоонского брали на себя заботу о воинах владетелей, погибших в эту страшную ночь. Ярл Эйнар собрал уцелевших предводителей под старым дубом, одиноким отшельником доживавшим свой век. Дуб сильно пострадал от огня во времена прежних прорывов, но устоял и даже обзавелся молодыми побегами. Ежась от утренней прохлады, владетели тихонько переговаривались между собой. От вчерашнего куража не осталось и следа. То и дело они бросали тревожные взгляды на противоположный берег ручья, где среди деревьев белели шатры погибших.

— Не могу понять, как им удалось прорваться через пылающий ров? — покачал головой Эйрик Мьесенский.

— Говорил же я вам, что Башне дьявол помогает. — Владетель Стриингфилдский перекрестился и зашептал молитву бесцветными губами беззубого рта.

— Не хотел бы я такого ленивого помощника, — усмехнулся Эйрик, кивая головой на дымящуюся Башню. — Весь вчерашний день помощник где-то проспал.

Владетели приободрились после удачной шутки Мьесенского, голоса их зазвучали увереннее, да и слуга Гоонского очень вовремя обнесли всех хмельными чарами.

— Чего мы ждем? — крикнул Фрэй Ингуальдский. — Надо атаковать меченых.

— Легки на помине, — усмехнулся Мьесенский. — Вот они, полюбуйтесь.

Владетели обернулись как по команде: четыре десятка Меченых выстроились на противоположном берегу ручья и спокойно наблюдали за перемещениями дружин. Внезапно два всадника отделились от этой группы и переправились через ручей.

— Никак меченые затеяли переговоры. — Фрэй Ингуальдский подслеповато прищурился.

— На Башню это не похоже, — с сомнением покачал головой Отранский.

— Это не меченые, — определил обладающий острым зрением Мьесенский. — По-моему, впереди женщина.

Гильдис в сопровождении Ролло быстро приближалась к дубу, где ее с нетерпением поджидали владетели. Женщина была белее мела, неловко спрыгнув с седла, она покачнулась и непременно упала бы, не будь рядом любезного Мьесенского, который бережно подхватил ее. Старый Ролло дрожащими руками развернул сверток, на траву выкатилась голова, которую опознали все.

— Бедный Хокан, — охнул Отранский.

— Они убили всех. — Ролло говорил с трудом, словно ему мешал тугой ком, застрявший в горле. — Туз велел передать, что то же самое будет со всеми владетелями, изменившими присяге.

— Боже мой, — прошептал владетель Стриингфилдский.

Ярл Гоонский с трудом овладел собой:

— Уберите, — указал он слугам на голову Гутормского. — И похороните по-христиански. Что еще велел передать нам третий лейтенант Башни? — обратился он к Ролло.

— Туз теперь не лейтенант, а капитан Башни.

— Значит, Лось погиб?

Ролло кивнул:

— Да, и новый капитан Башни предлагает вам, благородные владетели, сложить оружие, удалиться в свои замки и ждать его суда. В этом случае он гарантирует жизнь вашим близким.

Владетели зашумели — наглости меченого не было предела. Сжатые кулаки поднялись в сторону разрушенной Башни и ее чудом уцелевших обитателей.

— Он сумасшедший. — Мьесенский даже ногой притопнул в гневе. — У нас семь сотен дружинников в седлах, а у него четыре десятка.