Чтение онлайн

Энни заметила, что ее дочь не спешит подходить к гостям, словно не желая присоединяться к толпе. Сильвия, крестная мать Сары, тоже обратила на это внимание. Сев на траву, она посадила малышку себе на колени и вручила ей подарок — голубую кожаную сумку.

— Я не хотела, чтобы она чувствовала себя всеми забытой, — сказала Сильвия. — Похоже, лишь Дэниел всегда оказывается в центре внимания.

— Это только так кажется. Лаури боготворит Сару. И вовсе не Дэниел находится в центре внимания, когда папа дома.

Сильвия выглядела очень элегантно в джинсах и свободной небрежно заправленной нежно-розовой блузке. Выйдя замуж, она бросила работу и проводила время, ухаживая за своим прекрасным домом, расположенным в Беркдейле. Сильвия училась играть в бридж и помогала свекрови проводить акцию «кофейное утро», все средства от которой шли на благотворительность. Почти каждый вечер они с Эриком ходили на званые ужины, где обычно было полным-полно перспективных адвокатов, бухгалтеров и бизнесменов. Раз в неделю они устраивали вечеринку у себя. Энни и Лаури также были в числе приглашенных, но они отказывались. «Я бы растерялась, не зная, какой нож выбрать, — призналась подруге Энни. — Да и вообще, Сил, я бы чувствовала себя не в своей тарелке, находясь рядом с такими людьми. К тому же Лаури сказал, что если и есть кто-то, кого он терпеть не может, так это бухгалтеры».

Праздничный ужин в честь дня рождения был накрыт в столовой. Вместо того чтобы затушить единственную свечку, Дэниел ухватился за нее и обжег пальцы. Однако он не закричал, а стал с любопытством их разглядывать. Затем малыш посмотрел на мать, требуя объяснений. Дот заявила, что он просто прелесть.

Каннингхэмы ушли.

— Думаю, мне надо немного убрать в квартире перед приходом Кевина, — угрюмо сказала Валерия.

— Какая же она капризная и сварливая женщина, — заметила Дот, после того как Валерия ушла. — Она не знает, какое счастье выпало ей на долю. У нее четверо прелестных ребятишек, а она только и делает, что жалуется на судьбу. Скажу тебе честно, мне никогда не нравились женщины, которые выносят сор из избы.

Дот повела детишек в сад, а Энни убрала со стола. Сильвия набрала воду в раковину.

— Я помою посуду, а ты вытрешь ее насухо.

Такая традиция сложилась еще с тех пор, как они вместе жили на Аппер Парлимент-стрит. Сильвия ненавидела вытирать тарелки.

— Ты забрызгаешь свою прелестную блузку.

Сильвия закатила рукава перед тем, как опустить руки в мыльную воду.

— Что случилось?! — воскликнула Энни.

На левом предплечье Сильвии, от запястья до локтя, красовался уродливый фиолетовый синяк.

— О! — Засмеявшись, Сильвия предприняла вялую попытку опустить рукав. — Я просто упала с лестницы! Рука совершенно не болит.

Энни поставила чайник на огонь, чтобы они могли спокойно попить чай.

— Ты даже представить себе не можешь, как приятно побыть в тишине. Дэниел целый день на ногах.

— Он просто чудо, Энни.

— Пойми меня правильно, — поспешно сказала Энни. — Я не жалуюсь. Оба моих ребенка восхитительны, и я абсолютно счастлива. — Она искоса взглянула на подругу. — А ты разве нет? — Она даже не знала, почему именно задала этот вопрос, словно в какой-то момент ее охватило сомнение. Возможно, ее встревожил синяк на руке Сильвии.

— Мы с Эриком просто безмерно счастливы. Хотя нам совсем не помешал бы ребеночек — свекор со свекровью то и дело на это намекают. Эрик — их единственный сын, а в Ливерпуле фирма «Черч и сын» должна быть всегда. — Она подмигнула. — Мы с Эриком работаем над этим день и ночь, но, похоже, я не могу зачать.

— У вас впереди еще уйма времени. Вы ведь женаты всего год и три месяца.

— Да, но скоро мне исполнится двадцать пять, вернее, нам обоим, и я хочу быть молодой матерью.

В этот момент вошла Дот, ведя за руку Дэниела, который попросился на горшок, и покой был нарушен вплоть до того момента, пока он не успокоился, заснув в пол-одиннадцатого ночи.

Энни рассказала Лаури о том, что Сильвия никак не может зачать.

— Не то что я. Должно быть, я весьма плодовита. — Энни почувствовала гордость оттого, что была полноценной женщиной.

— Нет, Энни, — твердо сказал Лаури. Он сразу понял, к чему она клонит: они много раз обсуждали один и тот же вопрос.

— Ну пожалуйста, Лаури! — взмолилась она. — Мне бы так хотелось иметь еще одного ребеночка. А лучше сразу двоих. Четыре — идеальное число, двое мальчиков и две девочки.

Она даже выбрала имена — Софи и Джошуа.

Однако каждый раз, когда Энни заводила разговор на эту тему, на лице Лаури появлялось упрямое выражение.

— После рождения Дэниела ты взяла с меня обещание, что мы больше не будем иметь детей. Как ты могла забыть предыдущие роды? Это же был сущий ад, милая. Я бы не вынес этого снова.

— Я ничего не забыла, — пылко сказала Энни, — но, оглядываясь назад, понимаю, что оно того стоило. Ведь теперь у нас есть Дэниел, не так ли? Я не прочь еще дважды пойти на это, лишь бы у меня был еще один Дэниел и еще одна Сара. Так уж, видно, написано женщинам на роду. Дот намучилась с Аланом, Валерия — с Трейси, и эта леди из мясной лавки…

Лаури резко ее прервал.

— Я все знаю о Дот, Валерии и о леди из мясной лавки, но я ведь женился на тебе, а не на них. Я бы этого не пережил, Энни. Я бы сидел как на иголках, томясь ожиданием, не говоря уже о неизбежных расходах.

— Расходах? — сказала Энни, явно озадаченная. — Но ведь у нас есть и кроватка, и коляска, словом, все, что необходимо.

— Но появится еще один рот, который придется кормить, даже два, если сбудется то, о чем ты мечтаешь.

— А я думала, что у нас много денег.

Они редко поднимали этот вопрос. Каждую пятницу Лаури выдавал ей деньги на хозяйственные нужды, никогда не отказывая, если случались непредвиденные расходы.

— Все мои сбережения пошли на дом, потому что я хотел, чтобы он был идеальным. Мы не нуждаемся, но и не настолько богаты, чтобы сорить деньгами. Ссудный процент увеличился, а это значит, что вслед за этим неизбежно вырастет и сумма закладной. Поэтому, Энни, если ты не против, я бы больше не хотел обсуждать эту тему. — И он стал читать газету.