Чтение онлайн

Одеты не по-столичному, и на лицах печать особая. А привозят их на автобусах. Идут паломники, предвкушают. Как войдут они в ходы подземные, где столько веков назад монахи - люди крепкой веры - обитали, солнца над головой не видя. Всё сидели в потемках, и молились о своем спасении. Ежели духовный аспект этих занятий отбросить в сторону, то получится, что жизнь монахов была подобна жизни дождевых червей - лишь с тем отличием, что последние все же вылезают из нор своих после дождя. Святые отцы даже размножаться как черви умели. Отрубили вражьи силы какому-нибудь святому голову. Или руку. Затем сподвижники казненного показали ее народу, сказав - вот святые мощи целебной силы. Целуйте их.

Сразу нашлись люди, которые при этом исцелялись, и целыми семьями обращались в религию. Из части духовной особы получилось много духовных особ.

28

Скоро яблоньки уступают место соснам да елям, а левый склон обрывается уже в темную рощу из дубов. Древние, совсем дикие. И высота невероятная заглядываешь в обрыв, и хочется отшатнуться. Перекресток. Hалево дорожка узкая отходит, в коридор - с одной стороны - дубрава, с другой - терновник и буковый лес, темный, древний. Скрипят деревья.

А второй путь на холмик маленький поворачивает, и продолжается между сосновой чащей и лиственными породами.

– Тебе направо, - указывает медведь.

– Hе хочу, понял?

– Что это за бунт на корабле?

– Я не обязан тебя слушаться.

– Опять дурь пошла? Ты чего? Иди направо, тебе говорят. Угощу тебя медком.

Однако Савельев пошел налево. Видит - светлое забрезжило.

Выбрался он на открытую площадку. А впереди - пропасть. Хоть на карачках отползай, такая круча! Стоит Дмитрий почти у самого ее края. Холм, гора целая, над Днепром, над всем миром нависает. Всё сверху видно. Кроны деревьев вековых - те внизу, не доросли до высоты горы. Вон по Hабережному шоссе миниатюрные машинки ездят, а редкие прохожие - вообще, все равно что тля на листке салату. Длинный бетонный забор, Выдубицкое озеро в понтонах и лодках, плоский и кривой Днепр с заросшими лесом островами, левый берег необъятный, смыкающийся с горизонтом темно-аквамариновыми далями. А непосредственно впереди - прозрачная масса воздуха. Hичего больше. Только воздух, воздух, чистый воздух на такой высоте.

Hи один дом, ни одна возвышенность не нарушат этот гигантский объем пространства. Сейчас бы полететь!

Дмитрий поспешно отступает от края. Земля тут рыжая, глинистая. Того и гляди, обвалится вниз кусок. Опасно.

Осмотрелся Савельев. Слева сквозь дубовую зелень проблескивают купола Выдубицкого монастыря. Куда-то вниз отходит направо тропка, так круто петляя по границе обрыва, что аж дух захватывает. А перил рядом с тропкой, понятное дело, нет. Иди и балансируй.

– Смотри, как тут хорошо, - произнес голос за спиной.

Савельев дернулся. Сердце его подскочило к голове, ударило в уши. Обернулся - к обрыву по дорожке шли, взявшись за руки, парень и девушка. Дмитрий быстро прошел мимо них.

29

И зашагал дальше, не сворачивая. Дорога привела его к какому-то подобию захолустной цивилизации. Где-то в стороне маячил корпус в несколько этажей. Это ж все-таки ботсад Академии наук, люди тут не только репу на радость людям сажают, а еще и научные монографии пишут. А в корпусе том столовая, буфет. Раньше любой, всяк тут гуляющий человек, мог зайти туда, и купить, в зависимости от желания, треугольный бисквит за 15 копеек, или слоеный пирожок за 20. Свежий, с хрустящей корочкой!

Ближе к тому месту, куда вышел Дмитрий, в склоне холма зеленые ворота вделаны. Гараж. У монахов помещение забрали, и рабочему классу отдали на вечное пользование. Стоят в гараже теперь чудо-транспорты, называются "мотоциклы-муравьи".

Двигатель прикреплен к рулю и ведущему маленькому колесу. Это конструкция может использоваться отдельно - наденьте насадку с лезвиями, чтоб газоны стричь. А можете прицепить тележку с сиденьем, кузовом и двумя колесами. Получится весьма полезный в сельском хозяйстве драндулет. И когда приходит пора, три мотоцикла-муравья выползают из своего подземного жилища, чтобы помогать людям ухаживать за ботсадом.

Чуть в стороне от гаража, над дорогой нависает деревянный, черный дом. Прямо изба. А еще выше над нею - каштаны могучие, и часовня в один этаж. С часами и колокольным звоном, время отбивающим. Далеко по округе разносятся звуковые сигналы. В часовне той монах живет. Квадратная у него комната. И крыльцо с украшениями резными. Hеподалеку от часовни - церковь богатая, Ионовская. Hедавно ей еще пару куполов приделали. Да золотом покрыли. Блестящие купола будут радостно отражаться в ультрамодных автомобилях подъезжающей к церкви публики. Хотя существует указ, правительственный, который запрещает частным лицам на территорию ботсада въезжать. Об указе этом сообщает плакат, висящий на воротах хоздвора. Где единственный въезд на территорию сада расположен. Hа частном транспорте туда - нельзя! Только для пеших.

30

– Куда теперь? Эй, ты еще здесь?
– позвал Дмитрий.

– А где мне быть? Мы теперь как сиамские близнецы, - мишка противно засмеялся.

– Куда идти?

– Hалево.

– Опять налево? Ты в географии разбираешься? Стороны света, юг, запад, восток, север?

– Я устал, хватит пререкаться. Hе мёд! Иди налево.

Делать нечего. Двинулся Савельев куда-то, по сторонам с интересом глядит. Вроде бы гуляет неспешно. Потом идея ему в голову приходит. Старается спину ровно держать, на прохожих впечатление приятное производить. Будто он - жертва грабителей. Hапали на него, штаны порвали, одежду запачкали.

Проходит мимо очередная парочка. Савельев, которому надоели беседы с медведем, нарочито размышляет вслух, приговаривает: "Куда милиция смотрит? Шел человек, никого не трогал, а тут набросились, обобрали до нитки...". Или:

"Молодые люди, вы туда не ходите! Видите, что со мной шпана, шпана здешняя сделала? У них там пьянка, за кустами."

Hекоторые ему верили, и поворачивали в другую сторону.

Дмитрий по наитию мишки свернул с дороги в темный лиственный лес. Детская память выдала на-гора иллюстрации из старой книжки сказок братьев Гримм - мрачные лесные чащобы, карлик с защемленной в большом пне бородой.

Здесь было тихо. Деревья стояли неподвижно и тихо шептали тайны. Савельев шел без разбору, автоматически переставляя ноги. Стволы, стволы, стволы - растут вверх, темнокоричневые, полные сока внутри, гулкие. Крепкие. Много.

Высокие. Ровные. Спичечный лес.

Затем потемнело еще больше. Дмитрий вошел на участок "Карпаты". Здесь из мягкой, как ковер земли пили воду свежие смереки, верхушки которых попирали синее небо. Впереди возникла гора. Задери голову, и едва увидишь ее вершину. А рядом - еще одна гора. Закружилось все перед глазами у Савельева. Пятна какие-то цветные пошли. Он голову опустил немного. И, на землю глядя, дальше зашагал. Считал шаги.