Чтение онлайн

– Если бы мы обнесли здание изгородью со сторожевыми вышками, люди удивились бы. Мы постарались сохранить видимость сонного маленького центра отдыха. Решили, что лучшая стратегия – спрятать главное у всех на виду. На веб-сайте сказано, что это частная собственность, а наша работа чрезвычайно скучна и желающих приехать сюда мало. Вероятно, вы заметили, что на острове повсюду поставлены знаки «Частная собственность». К нам поступает очень мало просьб посетить центр, и нам удается отказаться от них.

– А где лабораторные корпуса?

– Когда речь зашла о помещениях для исследований, пришлось проявить изобретательность и хитрость. В глубине острова есть три лабораторных корпуса. Они очень хорошо замаскированы. Google Earth показывает только деревья.

– А как же охрана? Я не видела охранников.

– О, они здесь, будьте уверены, – с напряженной улыбкой ответил Кейн. – Весь штат кухни и обслуживающий персонал – сотрудники службы безопасности. Есть центр электронного наблюдения, который в режиме двадцать четыре / семь следит за всеми, кто слишком близко подходит к острову. У них повсюду расставлены камеры.

– А как же человек с водным такси, мистер Грин? Он тоже элемент обмана?

Кейн улыбнулся.

– Дули очень полезен в качестве прикрытия. Когда-то он работал на здешнем курорте, пока ураган «Чарли» не разорил пансионат. Устраиваясь здесь, мы перевезли оборудование и персонал в своих лодках, но нам нужен был человек, который перевозил бы с материка и на материк припасы и людей. Дули никогда не заходит на остров дальше причала. Он приличный болтун, поэтому если и расскажет что-нибудь, все подумают, что это враки.

– Он меня расспрашивал. Я постаралась отвадить его.

– Не сомневаюсь, через несколько часов весь Пайн-Айленд будет знать о вашем приезде, но вряд ли кто-нибудь заинтересуется.

– Это хорошо. Должна признаться, я слегка нервничаю от сознания грандиозности задачи и возможных последствий в случае неудачи.

Он подумал и сказал:

– Я оптимист; судя по тому, что мы уже успели сделать, все получится.

– Не в обиду будь сказано, но мне было бы спокойней, если бы я знала, на чем основан ваш оптимизм.

– Скептицизм – кровь любого научного исследования, – процитировал Кейн, разводя руками. – Наша работа сложна, но не сверх меры. Мы знаем, что нужно сделать. Самое трудное – именно делать это. Вы же знаете, с вирусами ни в чем нельзя быть уверенным.

Сун Ли кивнула.

– Если не считать человека, – сказала она, – на земле нет ничего более захватывающего, чем вирус. Какова была ваша стратегия?

– Вы готовы к прогулке? Мне лучше думается на ходу.

Они пошли по усыпанной ракушками тропинке – одной из прогулочных дорожек, оставшихся со времен курорта.

– Я знаю, что вы работали в «Харбор бранч», [7] – сказала Ли.

– Я там работал несколько лет, – подтвердил Кейн. – Биомедицинские океанические исследования находятся в младенческом состоянии, но наша лаборатория одной из первых осознала неограниченные возможности использования морских организмов в фармацевтике. Мы поняли, что морские организмы должны были выработать собственные оригинальные механизмы выживания в водной среде.

– А как вы оказались в Боунфиш-Ки?

– В «Харбор бранч» исследовали разные вещества морского происхождения, а я хотел сосредоточиться исключительно на противовирусных агентах, поэтому ушел оттуда и на деньги фонда создал новую лабораторию. После урагана «Чарли» остров Боунфиш-Ки продавался с аукциона. Фонд купил его и отремонтировал уцелевшие здания.

– Очевидно, вы добились успеха, – сказала Ли.

– В смысле науки все обстояло прекрасно, – согласился Кейн, – но в прошлом году у фонда иссякли средства. Наследники нашего благотворителя оспорили в суде законность его завещания и выиграли дело. Я умудрился удержать лабораторию на плаву; совестно признаться – спасло развитие событий в Китае. Вскоре мы бы все равно закрылись.

– Можете не извиняться, – сказала Ли. – Мы, китайцы, изобрели ян и инь. Противоположные силы могут создавать положительный результат. Расскажите, как Боунфиш-Ки стал центром исследований новейшей эпидемии. Я слышала только отрывки этой истории.

– Во многом случайно, – ответил Кейн. – Я председатель совета, который докладывает правительству об открытиях, могущих иметь последствия для нашей обороны и политики. И, как обычно, отправил в Центр контроля заболеваний сообщение о возможном прорыве в исследованиях в области противовирусных средств. Когда в Китае выявили новый штамм вируса, нам предложили попробовать найти способ борьбы с ним. И финансирования хватило, чтобы быстро развернуть работу.

– Вы сказали, что ход исследований внушает вам оптимизм.

– Да, с некоторыми оговорками. Вы сами вирусолог и знаете, сколько препятствий может возникнуть во время создания противовирусного агента.

Ли кивнула.

– Я по-прежнему поражаюсь сложности механизмов, втиснутых в то, что на самом деле всего лишь обрывок нуклеиновой кислоты, обернутый белком.

Теперь кивнул Кейн.

– Я всегда считал, что отсутствие окаменевших следов ископаемых вирусов – доказательство их инопланетного происхождения.

– Вы не один отстаиваете теорию вторжения чуждой жизни, – сказала Ли, – но бороться с вирусами приходится земными средствами. – Она улыбнулась. – Или, в вашем случае, морскими. Чем я могу помочь, пока буду у вас?

– Мы сосредоточились на одном определенном противовирусном средстве. Ваш опыт вирусолога помог бы провести его испытания. В то же время, – добавил он, – я бы попросил вас разработать эпидемиологический план оптимального использования вакцины, как только она будет синтезирована.