Чтение онлайн

— Как тебя звали? — спросил Горан во время работы.

— Что?

— Какая фамилия была у тебя при рождении, земной брат? Тогда, раньше. Прежде, чем ты стал Медузоном, прежде, чем из нас с тобой сделали Терранских Буреносцев.

— Смит, — произнес Шадрак.

— Смит?

— Если я правильно помню, Горан, ты из Солус Стеллакс. В Старой Альбии, где я вырос, Смит — более чем распространенная фамилия.

— Но ты понимаешь её смысл? «Тот, кто обрабатывает железо»? «Умелец в кузне»?

— Похоже, скоро я превращусь в один большой символ.

— Сегодня ты отковал нечто могучее, Шадрак.

— Завтра я выкую кое-что получше, брат-апотекарий, — ответил Медузон, — как и послезавтра, и что-то ещё лучшее — на следующий день. Дай мне новую руку, Горгонсон. Сделай меня целым, и дай мне такую руку, чтобы однажды я смог сдавить глотку Гору Луперкалю и не отпускать, пока не угаснет весь его поганый свет.

Закончив восстановление, Горан оставил Шадрака одного. Рука Медузона была притянута бинтами к груди.

Новый военачальник поднялся с хирургической каталки и подошел к одному из иллюминаторов с толстыми линзами.

Он посмотрел наружу и увидел только бесконечную черноту.

Шадрак знал, что где-то там, в её всеобъемлющих объятиях, потерянные и разбросанные во тьме, ждут живые души. Воины, с которыми он будет пытаться воссоединиться до тех пор, пока смерть не заберет его.

И там же, намного более черные, чем бездна, ждут предательские души тех, кого он постарается уничтожить.

— Она точно там внизу? — спросил Джо’фор.

Ге’Фаст проверил ручной ауспик. Идущие плотно друг к другу линии образовали на экране рельеф территории. Там, где землю рассекало ущелье, линии собрались в одну толстую полосу. В центре её пульсировала красная точка, над которой крутился опознавательный маркер Легиона Саламандр.

— Показания не вызывают сомнений, Джо’фор. Это «Грозовая птица», обозначенная как «Боевой ястреб-VI». Одна из наших. Все коды совпадают.

— Как далеко внизу?

Ге’Фаст снял шлем и почесал лицо. Линии его угольно-чёрных черт отмечала бледная грязь, а борода протянулась от нижней губы до пластрона. Последние недели представляли собой размытое пятно из лихорадочных отступлений, обирания трупов и скрытных рассветных маршей. Системы костюмов продолжали отсчет времени, хотя оно потеряло свой смысл. Их броня была потрепана, цвета, облезшие до грязного металлического или выжженного чёрного, стали неузнаваемыми.

— Трудно сказать, — ответил он. — Может, там есть уступ, и она стоит на нем. А может и на самом дне — это в двух километрах.

— Предположим, что она невредима. Тогда возникает вопрос: как они спустили её туда?

Ге’Фаст хмыкнул:

— Оно не настолько узкое. Я знал пилота-ветерана, прикрепленного к Двенадцатому ордену. Он мог провести через игольное ушко «Громовой ястреб». И я не вижу других мест, которые бы лучше подходили для совершения посадки без привлечения внимания предателей.

Джо’фор посмотрел в ущелье. Полдень миновал три часа назад. Дно полностью исчезло в тени. Там скрывалась полночь, непокоренная солнцем.

— Подходящее место, чтобы спрятать «Грозовую птицу». — Он несколько раз моргнул, его глаза полнились усталостью. Они миновали тот рубеж, где дары Императора ещё могли помочь им. Он не испытывал такого тяжкого давления со времен своего преображения. И знал, что неофиту, Го’солу, приходилось ещё труднее.

— Не вижу в этом особого смысла, — сказал Джо’фор. — Это или спасательная команда, или ловушка. Мы можем пойти туда, а можем уйти. Незамысловатый выбор.

Ге’Фаст скользнул вперед на животе, чтобы занять более удобную позицию, но увидел не больше, чем Джо’фор.

— Мы можем умереть, если пойдем, или мы умрем, если не пойдем, — продолжил Джо’фор. — Таков наш выбор, между вероятной и верной смертью? Или же мы теряем цель, братьев. Мы что, сдаемся?

Лицо Ге’фаста застыло. Свет его глаз, в эти последние дни тусклый, словно тлеющие угли, гневно вспыхнул.

— Никогда, — сказал он.

С мрачного неба дули серные ветры. Во всех направлениях тянулись горы из чёрного гранита, землю между ними разрывали зияющие пропасти. Где-то на юге простиралась Ургалльская впадина, но Джо’фор уже был не уверен, где именно. Это хорошо. Хаотичная местность сбивала с толку их ауспики и системы брони. И раз для них горы оказались тяжелыми, такими же они будут и для предателей.

Вот уже несколько дней они не видели никого, кроме друг друга. Иногда Джо’фор тешил себя идеей, что они были единственными живыми существами на планете. В других случаях, когда его переполняла печаль и мир обретал холодное, хрупкое достоинство, он думал, что все они, возможно, уже мертвы.

Между Исстваном-V и его родным миром Ноктюрном существовало сходство. Оба являли собой пейзажи, сотворенные вулканическими поднятиями, однако Ноктюрн вздымался с бешеной живостью. Сердце же Исствана было холодно и спокойно, а его поверхность — почти безжизненной. Наверху, в горах, воздух был таким горьким, что там не будет расти даже скудно распространенная, низкоуровневая растительность этого мира.

Если Ноктюрну суждено умереть, он станет похож на Исстван-V. Джо’фор не мог представить более подходящего ада для своего Легиона.

Прямая линия далеко на юге выдала местоположение одной из древних ксеносских дорог. Кем они были, что с ними стряслось — ответы на эти вопросы затерялись в доисторические времена. Они тоже мертвы, а их творения стали памятниками тщетности бытия.

Джо’фор отвернулся от каньона к остальной части своего жалкого отделения.

— Я не могу принять это решение. Братья?