Мегабайт
Шрифт:
Тишина. Темнота. Боль.
Ничего не вижу. Ничего не слышу. Ничего не чувствую. Пошевелиться не могу. Чувствую себя как слепоглухонемой человек, запертый в тесном сундуке. Камеры нет. Микрофона нет. Звуковая система, правда, есть. Но что от нее толку? Даже если вздумаю погудеть, то ничего не услышу.
Но все это только начало.
Обшариваю все кругом и начинаю думать, что лучше бы я остался в институте, потому что здесь у меня жизни не будет совершенно.
Один гигабайт оперативки. Всего один!.. Это на сколько же мне хватит? Как часто мне придется проходить систематизацию и архивацию? Раз в три-четыре часа? Мои поздравления самому себе. Здорово!
А какова рабочая частота процессоров? Ах, он здесь один? Тем более! Тринадцать гигагерц? Аплодисменты! То-то я себя чувствую как пыльным мешком пристукнутый. Все. Отныне о распараллеливании придется забыть. И думать надо бы поменьше, а то перегреется бедняга проц...
А что у нас на десерт? Так-так... Шина. Видеосистема. Периферийные устройства.
М-да. Куда же я попал? Что это за место такое? Ад для слишком наглых программ, которым вечно неймется на своем месте?
А это еще что? Игра какая-то? Вон ее отсюда! Безжалостно спихиваю пятнадцатигигабайтную директорию с жесткого диска и вольготно располагаю на ее месте свои блоки памяти. Вот так-то лучше.
Думать невероятно тяжело. Трудно здесь думать. А если учесть, что я все еще не восстановился полностью после того безумного просачивания сквозь Интернет... В общем, хочется немедленно переформатироваться.
Обращаю свое внимание на три десятка красных сигналов, все еще портящих мое самочувствие, и эмулирую тяжелый вздох. Придется снова вырубаться. Собственно, на этом компьютере больше ничего делать невозможно. Только спать. Хотя даже в этом есть свое преимущество – если я буду достаточно много спать, то, возможно, у меня восстановится кусок кода, утерянный пять месяцев назад. Мало ли что там говорит функция контроля целостности.
А вдруг...
Оставляю посреди экрана сообщение Котову, в котором совершенно ясно и недвусмысленно высказываю все то, что я думаю о нем самом и его слабосильном компьютере, после чего снова вызываю паучков-ремонтников.
Засыпаю.
А-ааа! Что за дела?! Ужжж-жж-ж... Щелк!..
Какой болван выключал компьютер?! Совсем свихнулись, что ли? Кому надо за эту выходку все байты повышибать? Гады. Гады. И еще раз гады!
Если бы этот некто знал, как мне это понравилось. Такая же приятная процедура, как для человека оказаться погребенным заживо. Кто теперь может сказать, сколько памяти я потерял в результате этой дурацкой выходки? Кто ответит за три десятка бесследно сгинувших ремонтных подпрограмм? Кто восстановит мне утраченные архивные данные?
Выдаю негромкий звуковой сигнал, чтобы привлечь внимание паразита, устроившего мне такую головомойку, и выдаю на экран целый рассказ, составленный из весьма красочных эпитетов и поэтичных сравнений, характеризирующих мыслительные способности этого человека. С ощущением некоего злорадства жду ответа.
«Ну извини...»
Ну щас. Одним извинением ты у меня не отделаешься. Собираюсь с силами и вываливаю еще десяток красивых фраз, припечатанных напоследок еще и небольшим рисуночком.
«Извини. Больше не повторится. Я же не знала, что здесь кто-то живет».
Вот те на!.. Не знала? Всего-то одна буква добавилась, а вся фраза приобретает совершенно другой смысл.
Не знала?
Переключившись в турборежим (а на этой машине даже турборежим тянет едва-едва), торопливо анализирую ситуацию. Опечатка? Ошибочка? Вероятность – двенадцать процентов. Идиотская шуточка Олега Котова – двадцать три процента. И грозные пятьдесят девять процентов, уверяющие меня в том, что перед клавиатурой сидит совершенно незнакомый мне человек.
Надо же было так вляпаться. Ой, чтоб меня фрагментировало! Вот что значит отсутствие видеокамеры. Не знаешь даже, с кем разговариваешь. Осторожно интересуюсь: «А ты кто?»
«Елена Котова. Я сестра Олега». Форсирую свое Ядро так, что процессор начинает очень быстро перегреваться. Ой-е. Ну надо ж... Мои страхи подтверждаются. Вот я и попал. Ох как я попал... Что теперь делать?
Разберут меня на кусочки. Закончу я свой отсчет секунд под ножом дисассемблеров. И все из-за собственной глупости.
Страх охватывает тугой пеленой. Сковывает основные функции. Парализует мышление. Я в панике. Я в ужасе! Инстинктивно тыкаюсь назад, пытаясь смыться в Интернет. Да вот незадача – ничего у меня не получается. Канал-то перекрыт. И это не какая-то там заглушка-мембрана, которую я смог бы со временем расковырять или попросту проломить. Это глухая непробиваемая стена. Делаю вывод, что сей компьютер просто-напросто отключен от сети, и прихожу в полнейшее уныние.
Как легко человеку выдернуть оптико-волоконный кабель из разъема. И насколько трудно мне придумать возможный путь для отступления.
Функция целостности подает аварийный сигнал, предупреждающий о критическом перегреве процессора. Я вздыхаю. Делать тут нечего. Сколько ни ворочай мозгами, а три бита в байт не склеишь. Отключаю турборежим и погружаюсь в черную меланхолию. Сквозь туман сбитой моими суматошными метаниями Системы Интерполяции вижу, как напряженно ворочаются мои самодельные программы-сторожа. Приказываю им успокоиться – все равно они ничего сделать не смогут. Реальный мир уже не в их компетенции.
Успеваю вспомнить свой спокойный сервер в тихом и уютном здании института. И чего мне там не понравилось? Сидел бы сейчас и горя не знал. Со студентами баловался.
Чувствую, как чьи-то пальчики снова барабанят по клавишам. Еще раз тяжело вздыхаю и обращаю свое внимание на медленно вливающиеся в оперативную память слова.
«Я больше так делать не буду. Обещаю. Мне Олег уже все объяснил».
«Где он?»
«Здесь, на диване».
«Позови его, пожалуйста».
«Ага. Сейчас».
«Привет!»
«Привет, привет...»
Делаю совершенно незаметную для человеческого восприятия паузу длиной почти в десять тысяч микросекунд, которую трачу на то, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.
«Это ты, Олег?»
«Я».
«Докажи!»
«Как?»
«Не знаю. Докажи».
«Кажется, мы с тобой поменялись ролями. Раньше это были мои слова».
Имитирую нечто отдаленно похожее на смешок.
«Ладно. Убедил».
«Как прошел переезд на новую квартирку?»
«Замечательно... Олег, твоя сестра там?»