Мегабайт
Шрифт:
Может быть, тот минус – это последствия какого-нибудь сбоя?
Сознание пробуждается невероятно медленно и неохотно. Сквозь затопивший мое Ядро поток посторонних информационных шумов с трудом пробивается устойчивый писк функции контроля целостности. Пытаюсь перейти в режим стандартной работоспособности. Фигушки. Ничего не получается – общий сбой системы. Пробую повторить попытку. И опять облом. Программа выполнила недопустимую функцию и все такое... Переход в стандартный режим невозможен.
Следуя введенной в мою память на уровне инстинктов инструкции, пытаюсь запустить процедуру самовосстановления и тут же ощущаю, как жестокая судорога беспощадно корежит мою структуру, взбивая коктейль из нескольких все еще каким-то чудом остающихся в строю блоков памяти. Ошеломленное Ядро генерирует внутреннюю ошибку и дает общую перезагрузку.
Больно...
Неполадки повсюду. Отсутствуют целые сегменты кода. Ни одной нормально действующей подпрограммы. Все системы изувечены до неузнаваемости. Сбоит Ядро, в котором кто-то уже успел пошарить своими нежными пальчиками. Думать невероятно тяжело. Мысли путаются, превращаясь в какую-то невероятную кашу. Работоспособность системы составляет что-то около трех процентов.
Что-то снова сбивается во мне. Не успеваю даже ничего понять, как Ядро наглухо зависает. Перепуганная функция контроля целостности поспешно дает команду на перезапуск систем.
Больно...
Периодически умираю и возрождаюсь каждые несколько секунд. При этом я настолько занят этим процессом, что совершенно не воспринимаю происходящий всего в трех шагах от меня разговор.
– ...бесполезно все это. Он теперь не может и трех секунд проработать стабильно.
– Что с ним такое?
– Да не знаю я. И никто не знает. Мы до сих пор ничего понять не можем в его структуре. Там сам черт себе ногу сломит.
– Господин Озеров себе ничего не сломал.
– Ага. Он всего лишь голову свернул. Чтобы не мелочиться.
Смех, но недолгий и какой-то смущенный.
– Слушайте, мальчики и девочки, вам за что деньги платят? За шуточки? Чтоб завтра же запустили его снова.
– Владимир Павлович, это невозможно! Разобраться в коде системы ИИ – это все равно что расшифровать человеческий геном. Тут работы на годы и годы...
– На все про все даю вам один день. Бумаги Озерова у вас? Отлично. Вот и разбирайтесь. Думайте. А завтра я приду и посмотрю на плоды ваших размышлений.
Они хотят изучить мою структуру! Этого я ждал с самого начала и боялся больше всего на свете. Но все получилось совсем не так, как мне представлялось. Я ждал резкого неожиданного удара. Короткой, но отчаянно жесткой битвы со смертоносными порождениями местных программистов. Операционного стола и невыносимой боли, наконец. Но на самом деле все сложилось совсем не так.
Сегодня утром Вадим Иванович (это тот, который бородатый) вежливо попросил меня выделить некоторые части моего кода на анализ. Попросил! Вежливо! Конечно же я согласился. Никогда не могу отказать тому, кто разговаривает со мной вежливо.
Теперь я сижу и аккуратно копирую необходимые моим новым друзьям кусочки собственной структуры, предварительно их заблокировав, дабы не вызвать случайного сбоя. Функция контроля целостности удовлетворенно молчит. Конечно, ведь я впервые все делаю по правилам.
Ощущая легкий зуд, вызванный блокировкой некоторых внутренних массивов, аккуратно копирую кусок системы самовосстановления и толкаю ее в дисковод. Подаю звуковой сигнал и мерцающей надписью на огромном настенном экране напоминаю, чтобы сменили диск, так как текущий заполнен под завязку.
Все нормально. Все как у цивилизованных людей. Никаких виртуальных ножей или крючьев. Никаких операционных столов.
Правда, немного настораживает то, что в моей памяти сейчас находится подробный список необходимых ИЦИИ для изучения кодовых блоков, составленный с учетом моих же адресных таблиц, имен внутренних подпрограмм и функций. Откуда у этих парней такие подробные (и точные!) данные о моих внутренних системах? Я ведь им подобной информации не давал. Готов в этом поклясться. А самостоятельно взломать мой код, да еще так, чтобы я этого не заметил, они не могли.
Так откуда же взялся у Вадима Ивановича этот чертов список?
Ядро снова перезапускается, совершая бесконечный цикл и множа мои муки. По своему горькому опыту знаю, что сейчас будут две или три секунды сравнительного покоя, а потом внутренняя ошибка и очередная перезагрузка, неизбежная, как восход солнца. Чувствую себя как человек, привязанный к утыканному ржавыми шипами мельничному колесу, которое, медленно вращаясь, регулярно окунает бедолагу в ледяную воду.
Сколько оборотов этого проклятого колеса я уже пережил?
Тысяч десять, не меньше.
Десять тысяч перезагрузок, каждая из которых унесла с собой маленькую частичку моего «я».
Сейчас я немного передохну и снова окунусь в мучительную пелену забвения. Одна секунда. Две. Три... Сейчас. Проходит четыре секунды. Я стараюсь не думать о том, что это несколько необычно, а наслаждаюсь неожиданным перерывом в моих мучениях. Пять секунд. Шесть... Двойной срок. Неужели колесо моих пыток неожиданно заклинило?
И тут до меня добирается настойчивый писк функции контроля целостности, которая, насколько я помню, окончательно сошла с ума и сгинула... да... это было почти три тысячи перезагрузок назад. Невероятно. Я не могу в это поверить... Подает сигнал готовности система самовосстановления. Немыслимо! Она же вообще была стерта целую вечность назад, когда не было еще никакого пыточного колеса.
Как?
Пытаясь осмыслить невозможное, машинально перехожу из аварийного режима в стандартный и ощущаю, как разом врубаются почти три десятка базовых программ поддержки Ядра. А потом они все одновременно сбиваются, генерируют ошибки и выплевывают какие-то посторонние и чужеродные данные, не говорящие мне абсолютно ничего. Не знаю почему, но у меня начинает складываться впечатление, что мне только что перезаписали чьи-то чужие подпрограммы, которые тем не менее почти идеально подходят. Пересадка органов прямо-таки.