Мэгги
Шрифт:
— Я знаю, но мне очень трудно.
— Я вижу это, поэтому и говорю. Люби его, Джас, помни его, помни, что он был, но не превращай его в привидение. Храни его в своей памяти, как все мы это делаем. Может быть, ты никого не полюбишь так, как любила его, но, подумай, Джас. Смерть обостряет чувство. Может быть, ты и при жизни его не любила так, как любишь после смерти.
Джастина вздрогнула. Наверное, это было правдой, но она не хотела думать об этом и сравнивать.
— Не сердись, Джас, — продолжал Джоунс, — даже если это и не так, уже ничего не изменишь. Ты должна найти в себе силы, чтобы жить и радоваться жизни. Ты очень правильно сделала, что едешь к Лиону. Я не хочу заранее загадывать, что у вас и как получится, но рад, что ты не лишаешь свою дочь отца.
Через три дня Мэгги отвезла Джастину с Дженнифер в аэропорт. Сами они улетали неделей позже, Дику хотелось что-то еще сделать для Тома.
— Рейс 120 авиакомпании «Пан-Америкэн» через 43 окно…
Женский голос объявил посадку на Бонн, и Дженнифер снова оказалась в объятиях Мэгги. Дик поцеловал Джастину, потом они обнялись с матерью, и Мэгги шутливо подтолкнула ее.
— Отправляйся на свой самолет, пока я не упала в обморок.
Уже у самого входа на посадку Джастина оглянулась и увидела, что мать с Диком, взявшись за руки, все еще смотрят им вслед. Она помахала им в ответ и, больше уже ни о чем не думая и не сомневаясь, пошла в толпе пассажиров рядом с подпрыгивающей от радостного возбуждения дочерью.