Мэгги
Шрифт:
— Хорошо, если это так. И все-таки мне не по себе.
— Расскажи мне свой сон, тебе станет легче, — предложила Мэгги.
— Я видела Стэна… Мы были с ним вдвоем в Болинас и лежали на пляже… и вдруг все вокруг окуталось мраком, Стэн встал и неожиданно начал подниматься над землей, он удалялся все выше и выше в небо, пока мрак совсем не поглотил его… — Голос Джастины дрогнул и в глазах появилось отчаяние. Мэгги тоже стало не по себе от ее рассказа. Она даже не сразу нашлась, что сказать дочери.
— Я думаю, что ты до сих пор переживаешь ваш разрыв, постоянно думаешь об этом, поэтому он и во сне уходит от тебя, только и всего, — Мэгги сказала первое, что ей пришло в голову и обрадовалась, когда после купания в комнату прибежала Дженнифер и потребовала, чтобы ее срочно накормили завтраком. Джастина занялась девочкой и как будто немного отвлеклась.
Весь день Джастина, да и Мэгги, испуганно вздрагивали при каждом телефонном звонке, но никаких тревожных известий не было, и к вечеру впечатления от ночного кошмара забылись. Звонков было много, все как сговорились. Звонила Энн Мюллер из Химмельхоха, спрашивала, как дела у Джастины. Мэгги написала ей, почему она задерживается здесь, и Мюллеры жили в ожидании нового наследника.
— Да, кстати, Мэг, Людвиг продолжает узнавать о Джоунсе. Пока ничего утешительного, — сказала Энн с сожалением. — Да и сын его куда-то уехал, тоже взял расчет там, где он работал. Но мы не теряем надежды.
— Ну о чем ты, Энн, — Мэгги уже настолько отдалилась от своего прошлого, что теперь и вспоминала редко о Дике Джоунсе. Все ее мысли были заняты судьбой дочери.
В этот же вечер позвонили и Уолтеры. Этель сообщила, что они с Бобом усыновили мальчика и теперь счастливы еще больше.
Поздно вечером, когда Дженнифер уже спала, а Мэгги с Джастиной вдвоем сидели в гостиной перед телевизором, снова зазвонил телефон, и Джастина подняла трубку.
— Миссис Хартгейм? — Женский голос был ей незнаком, и у нее почему-то сразу похолодели руки. — Да.
На том конце провода молчали, и Джастина повторила.
— Я вас слушаю. Кто это?
— Я Кристина Пак. Не думаю, что вы знаете меня, но…
Еще бы Джастине не знать Кристину Пак! Как она смеет звонить ей домой!
— Кто это, Джас? Что с тобой? — заволновалась Мэгги. Она увидела, как Джастина побледнела и с силой сжала телефонную трубку, как будто собиралась раздавить ее. Но Джастина даже не услышала мать. Вот негодяйка! Мало ей Стэна, так она добралась и сюда. Вот и дурное предчувствие. Неужели она сейчас сообщит ей, что они со Стэном решили пожениться?…
— Миссис Хартгейм… я должна была позвонить вам… Я понимаю, что делаю вам больно, тем более вы… в таком состоянии…
«Ну что же она тянет?»
— Говорите же. Я вас внимательно слушаю, — ледяным тоном поторопила ее Джастина.
— …Стэн погиб, миссис Хартгейм… я… — в трубке послышалось сдавленное рыдание, и Джастина, приготовившись к другому, не сразу осознала смысл этих страшных слов. Кристина, очевидно, все-таки сумела овладеть собой и через некоторое время в трубке опять появился ее голос.
— Я прошу вас приехать сюда как можно быстрее… Простите, но я должна была позвонить вам… Я жду вас.
И она положила трубку, а Джастина все еще продолжала держать трубку возле уха, надеясь услышать, что все это не шутка, всего лишь очередной глупый розыгрыш Стэна. Мэгги отняла трубку у Джастины и осторожно положила ее на рычаг.
— Что, девочка моя? Что еще случилось?
Джастина обвела комнату странным блуждающим взглядом, как будто не понимая, где она находится, и бесцветным, ничего не выражающим голосом сказала:
— Стэн погиб. Она так сказала… Но, наверное, это он попросил ее позвонить. Он любит розыгрыш… — Джастина неестественно улыбалась и говорила, как будто в беспамятстве.
— Но это жестокий розыгрыш, Джас. Если это так…, — Мэгги не зала, что и сказать дочери. Если Стэн Уитни способен шутить таким образом, тогда он просто ненормальный. — Можно ли это как-то проверить? Я имею в виду, действительно ли с ним что-то случилось? Давай позвоним мистеру Джанини, попросим узнать.
— Нет, то есть да, позвоним. — Джастина машинально набрала номер телефона Уго и, когда там подняли трубку, сказала:
— Уго, Стэн погиб.
И все. Ему она о розыгрыше не сказала, и Мэгги с ужасом поняла, что Джастина знает, что это правда, но не хочет смириться с этим. Она просто пытается убедить себя, что Стэн, как всегда, шутит, но это не так.
— Я знаю, Джас. Боялся тебе звонить, но мне уже тоже сообщили… Мне приехать сейчас к тебе, Джас?
— Не надо. Спасибо, Уго. Завтра утром я лечу туда. — Ее голос звучал безжизненно и напоминал заведенный автомат.
— Полетим вместе, Джас. Я тебя одну не отпущу.
53
В Сан-Франциско они отправились втроем. Вместе с Джастиной поехали Уго Джанини и Мэгги. Внешне Джастина была спокойна, но мать догадывалась, что скрывается за этим внешним спокойствием, и всю дорогу ни на минуту не оставляла дочь без внимания.
Джастина ни разу не спросила Уго, где они найдут Стэна, она вообще ни о чем не спрашивала и больше молчала, послушно следуя за Джанини. Он что-то сказал шоферу такси, тот кивнул, и скоро их машина влилась в общий поток, направляющийся к городу.
— Где он? — Джастина только теперь очнулась от своих тяжелых мыслей и посмотрела на Уго.
— У Хобзона, — коротко ответил Уго. Он не сказал, что это похоронное бюро, стараясь лишний раз не напоминать о происшедшем. — Мы по пути заедем в отель, оставим там вещи, а потом… — он замолчал, отвернувшись к окну.
А в ушах Джастины возник голос: «…отдайте ваших возлюбленных в наши руки…»Эту рекламу Майкла Хобзона она слышала много раз, когда они со Стэном жили в Сан-Франциско. Она вызывала у нее неприятное чувство… и вот.