Чтение онлайн

– За что?

– За все те глупости, что я тебе тут наплел.

– ты мне говорил о вещах, исполненных глубокого смысла. Мы ведь тоже в столице должны принимать в расчет конкретные ситуации и, работая с высокопоставленными лицами, надеваем перчатки.

Шабо сразу же почувствовал себя лучше.

– Сегодня после обеда я займусь опросом тех свидетелей, которых откопал для меня Шабирон. Большинство из них ничего не видели и не слышали, но я не хочу пренебрегать даже малейшим шансом.

– Будь полюбезнее с женой Шалю.

– Признайся, что эта публика вызывает в тебе симпатию.

– Безусловно!

– Так ты пойдешь со мной?

– Нет. Предпочитаю побродить по улицам, выпить пивка там-сям, почувствовать, чем дышит город.

– Кстати, я ведь так не вскрыл полученное письмо. Не хотел делать это перед матушкой.

Он вытащил из кармана светло-розовый конверт, и Мегрэ тотчас же распознал почерк. Да, все верно, обе бумаги - та, что держал сейчас в руках Шабо и утреннее ему послание - брали из одной пачки.

"Пастарайтесь узнать, что дохтур делал у девки Сабати"

– Ты знаешь, кто это?

– Слыхом не слыхивал о такой фамилии.

– Припоминаю, ты говорил, что доктор Верну не бегает за юбками.

– Такая у него репутация. Ну, сейчас анонимки посыпятся, как из рога изобилия. Эту явно написала женщина.

– Как и вообще большинство анонимов! Тебя не затруднит позвонить в комиссариат?

– Насчет этой Сабати?

– Да.

– Сейчас же?

Мегрэ утвердительно махнул рукой.

– Тогда пойдем в кабинет.

Он подошел к телефону и набрал номер комиссариата полиции.

– Это вы, Ферон? С вами говорит следователь. Вам что-нибудь известно о некоей Сабати?

Потянулось ожидание. Ферон осведомлялся у полицейских, возможно, проверял какие-то списки. Когда он появился на линии снова, Шабо, слушая его, стал что-то помечать на своем бюваре.

– Нет. Вероятно, никакой связи. Как? Наверняка нет. Пока его не занимайтесь.

Произнося эту фразу, он вопросительно взглянул на Мегрэ, и тот энергично утвердительно затряс головой.

– Буду у себя через полчаса. Да. Благодарю.

Он повесил трубку.

– Да, в Фонтенэ-ле-Конт действительно обитает некая Луиза Сабати. Дочь итальянского каменщика, должно быть, работающего в Нант или его окрестностях. Какое-то время она выступала в роли горничной в "Отель де Франс", затем официантки в кафе "У почты". Но в течение последних нескольких месяцев ничем не занимается. Если недавно куда-нибудь не переехала, то проживает у поворота дороги на Ля Рошель, в квартале казарм, в большом заброшенном доме вместе с ещё шестью-семью семьями.

Мегрэ поднадоела сигара, он ткнул её раскаленным концом в пепельницу, а сам начал набивать трубку.

– Намерен навестить ее?

– Не исключено.

– Ты по-прежнему полагаешь, что доктор...?

Он запнулся, нахмурил брови.

– Слушай, а чем займемся сегодня вечером? Обычно в этот день недели я хожу к Верну сыграть партию - другую в бридж. Припоминаю, ты упомянул как-то, что Юбер Верну ждет нас вместе.

– И что?

– Думаю, а стоит ли, учитывая нынешнее состояние общественного мнения...

– Ты привык бывать у них каждую субботу?

– Да.

– Следовательно, стоит тебе не прийти к ним, как сразу же сделают вывод о том, что семейство находится под подозрением.

– Но если я разделю их компанию, то станут говорить...

– ... что ты им составляешь протекцию, и все. Так об этом уже суесловят. Так что чуть более или меньше...

– Ты намерен меня сопровождать?

– Само собой разумеется.

– Если хочешь...

Бедняга Шабо уже настолько обмяк, что полностью отдавал инициативу Мегрэ.

– Пора и во Дворец правосудия.

Дом они покинули вместе; небо было все того же белого отлива, яркое, переходящее в голубизну - таким оно отражается в луже воды. По-прежнему шквалистый ветер туго обтягивал платьями фигуры женщин и на перекрестках улиц иной раз срывал шляпу с головы какого-либо мужчины, и тот бежал вслед за ней, смешно дрыгаясь.

Они расстались, разойдясь в противоположные стороны.

– Когда увидимся?

– Я, может статься, загляну к тебе в кабинет. А если нет, то встретимся у тебя за ужином. В котором часу бридж у Верну?

– В восемь тридцать.

– Сразу же предупреждаю, что я играть в него не умею.

– Ничего, сойдет и так.

Мегрэ шагал по тротуару - трубка в зубах, руки в карманах пальто, голова наклонена вперед, чтобы не слетела шляпа; судя по шевелению занавесок на окнах, за ним все время наблюдали. Комиссар ни в чем не кривил душой во время последнего разговора с Шабо. Именно так он и понимал сложившуюся ситуацию. И тем не менее сегодня утром, когда он вмешался в допрос Шалю, то повиновался какому-то внутреннему импульсу, а за ним стояло желание вытащить следователя из затруднительного положения, в которое тот попал.

Атмосфера в городе продолжала внушать тревогу. Напрасно люди делали вид, что занимаются, как обычно, своими повседневными делами - все равно во взглядах прохожих угадывался определенный страх, и они, казалось, непроизвольно ускоряли шаги, будто опасались, как бы откуда-нибудь вдруг не выскочил убийца. Мегрэ был стопроцентно убежден, что в другие дни хозяйки не группировались бы в кучки на порогах домов, тихо переговариваясь о чем-то как они это делали сегодня.

Его провожали взглядами, и комиссару казалось, что он читает на их лицах молчаливый вопрос. Предпримет ли он что-нибудь эффективное? Или же незнакомец и впредь будет безнаказанно убивать людей?