Чтение онлайн

Основное занятие — день-деньской сидеть с удочкой у моста, используя самые отвратные приманки типа костного мозга, куриных потрохов, свернувшейся крови…

Шабирон, по всей вероятности, сам был рыбаком.

— И что, клевало?

— Да, из местных только он и ловил там рыбу. А вечером шлялся от бистро к бистро, и в каждом опрокидывал рюмашку красненького, пока не доходил до нужной кондиции.

— Не скандалил?

— Никогда.

— Женат?

— Живет бобылем, плюс лошаденка да изрядное число кошек и котов.

Шабирон повернулся к Мегрэ:

— Ваше мнение о случившемся, патрон?

— Абсолютно никакого.

— Три жмурика за неделю не так уж плохо для такого захолустья, как это.

— Так что будем с ним делать? — спросил Ферон у следователя.

— Полагаю, нет необходимости дожидаться прокурора. Его что, не было дома?

— Да. Жена в поисках супруга сейчас обзванивает всех знакомых.

— Думаю, что труп вполне можно отвезти в морг. — Он обратился к доктору Верну: — У вас есть что добавить к уже сказанному, видели вы или слышали еще что-нибудь?

— Нет. Я шел быстрым шагом, засунув руки в карманы. Фактически едва не споткнулся о тело.

— Ваш отец у себя?

— Он только сегодня вернулся из Ниора; когда я уходил, отец ужинал.

Насколько Мегрэ смог понять из этого краткого диалога, доктор был сыном Верну де Курсона, с которым он недавно ехал в одном купе.

— Эй! Можете забрать его.

Журналист все еще цеплялся к Мегрэ:

— Ну на сей-то раз вы займетесь этим делом?

— Наверняка нет.

— Даже в приватном порядке?

— Даже так.

— Разве вам не интересно?

— Ничуть.

— Вы тоже считаете, что тут орудует маньяк?

Шабо и доктор Верну, слышавшие этот разговор, переглянулись, причем вновь с видом особ, принадлежавших к одному и тому же клану и настолько хорошо знавших всех входивших в него, что отпадала всякая необходимость в обмене словами.

И это было вполне естественно. С такой ситуацией сталкиваешься повсюду. И все же до сих пор у Мегрэ не часто складывалось впечатление о столь ярко выраженной групповщине. Нечего говорить, что в таком городишке, как Фонтэне, круг местной знати не мог не быть достаточно узким, и в силу обстоятельств они многократно виделись на дню, хотя бы на тех же улицах.

Разумеется, существовал и другой полюс, к примеру, имелась общность интересов у тех, кто стоял сейчас на отшибе, они выглядели не такими уж довольными развитием событий.

Комиссар вовсе не собирался о чем-либо расспрашивать инспектора Шабирона, но тот почему-то счел необходимым доложиться:

— Мы прибыли сюда из Пуатье вдвоем. Сопровождавший меня Левра был вынужден нынче утром уехать, поскольку его жена вот-вот должна родить. Но я делаю все, что могу. Обсасываю это дело одновременно со всех сторон. Но, знаете ли, заставить этот люд разговориться… — И он двинул подбородком в сторону первой группы, тех, кто составлял знать Фонтэне. Невооруженным глазом было видно, что его симпатии на стороне других. — Комиссар полиции также старается изо всех сил. У него в распоряжении всего-то четыре человека.

И они вкалывали весь день. Сколько из них сейчас патрулируют город, Ферон?

— Трое.

И как бы в подтверждение его слов в тот же момент к тротуару подъехал велосипедист в форме полицейского и принялся стряхивать влагу, скопившуюся на его плечах.

— Пусто?

— Проверил документы у полдюжины попавшихся на глаза людей. Список представлю чуть позже. У всех были весомые причины находиться в этот час вне дома.

— Заглянешь ко мне на минутку? — обратился Шабо к Мегрэ.

Комиссар заколебался, а если и согласился, то лишь потому, что ему захотелось чего-нибудь выпить, чтобы согреться, а в гостинице, догадывался он, уже ничего не Допросишься.

— Пройдусь-ка я с вами, — заявил доктор Верну. — Не помешаю?

— Ну что вы.

На этот раз ветер дул им в спины и можно было перебрасываться фразами на ходу. Карета «Скорой помощи» укатила, ее красные стоп-сигналы виднелись где-то в районе площади Вьет.

— Я совсем забыл вас друг другу представить. Верну — сын Юбера Верну, с которым ты познакомился в поезде.

Он изучал медицину, но не практикует и занят главным образом научно-исследовательскими проблемами…

— Скажете тоже, изысканиями… — вяло воспротивился медик.

— Он два года отработал интерном [1] в больнице Святой Анны, увлекается психиатрией и два-три раза в неделю ездит в психиатричку города Ниора.

— На ваш взгляд, все эти преступления — дело рук психически ненормального человека? — из чистой вежливости спросил Мегрэ.

Выложенные Шабо сведения о Верну не могли сделать того привлекательной личностью в глазах комиссара, ибо он не переносил любителей.

— Это более чем вероятно, если не очевидно.

— А вам лично известны сумасшедшие в Фонтэне?

— Таковые встречаются повсюду, но чаще всего их выявляют только в момент душевных кризисов.

— Наверное, речь не может идти о женщине?

— Почему?

— По той причине, что каждый раз удары наносились с такой силой, что приводили к смертельному исходу. Не так-то легко трижды убить подобным способом с одного раза, не повторяя попытки.

— Во-первых, встречаются женщины ничуть не слабее мужчин. А во-вторых, когда дело касается тех, у кого рассудок помутился…

Он готов был рассуждать и дальше, но они уже приблизились к цели.

— Желаешь еще что-нибудь сказать, Верну?

— Пока нет.

— Увидимся завтра?

— Почти наверняка.

Шабо пошарил в кармане в поисках ключа. В прихожей они с Мегрэ отряхнули верхнюю одежду, влажную от дождя, на устилавших пол плитках тут же образовались лужицы. Женщины, мать Шабо и горничная, ожидали в едва освещенном, выходившем окнами на улицу малом салоне.

— Мама, вам лучше пойти прилечь. Этой ночью не остается ничего другого, как попросить жандармерию задействовать весь свой наличный состав для патрулирования.