Чтение онлайн

Он выглядит прекрасно. Впрочем, как всегда. Ночной образ жизни никогда не сказывался на его облике. Модно зачесанные набок черные волосы, дизайнерские шмотки, дорогие часы и новый парфюм.

– Не передумала? – вальяжно разваливается в кресле и опускает стекло, за что я ему непомерно благодарна, потому что от чересчур резкого запаха его духов начинают слезиться глаза.

– И тебе здравствуй, Давид. Не передумала.

– А мне мать из–за тебя всю плешь проела уже.

– Зачем ты ей сказал?

Он безразлично пожимает плечами, даже не глядя на меня.

– Ляпнул по–пьяни…

– Сам виноват.

– Сказала, если не верну тебя до возвращения твоей матери, она ей все сама расскажет, – тяжело вздыхает и трет переносицу, – и заберет у меня карту…

Вот, значит, в чем дело! Даже смешно становится и немного обидно. Потерять карту Давид боится гораздо больше, чем меня.

– Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила?

– Я хочу, чтобы мы притворились, что снова вместе… – он поворачивает ко мне голову и выжидающе поднимает брови.

– Нет!

– Ты хоть представляешь, что устроит тебе твоя мать, когда узнает?!

Давид бьет по больному. Потому что, я очень даже представляю. И это речь идет только о разрыве с Коганом. Если она узнает, что я встречаюсь с автомехаником, боюсь, дело кончится не только отобранной картой и машиной…

– Как ты себе это представляешь?..

– Проще простого, – оживляется он, – просто будем вести себя, как раньше.

– Я не хочу…

– Ходить на совместные ужины раз в месяц, иногда держаться за ручки на людях… Все!

Я молчу, разглядывая свой маникюр на руле.

Согласиться на предложение Давида?.. Нет ничего проще, но… Матвей… Как это будет выглядеть по отношению к нему?..

А, с другой стороны, когда мать узнает про наш разрыв, она запрет меня дома в наказание и о встречах с Матвеем можно будет забыть.

– Ань, в чем проблема? – льет в уши бывший, – и тебе, и мне хорошо…

– А что будет потом?.. Когда они захотят нашу свадьбу? – поднимаю на него глаза, – распишемся, чтобы избежать скандала?

– При чем тут свадьба? Я же прошу немного подыграть на ближайшее время…

– Хорошо…

– Серьезно? – облегченно восклицает он, – все будет, как раньше?

– Нет, как раньше не будет, Давид. Но пока мы не расскажем об этом родителям.

Парень тянется ко мне за поцелуем, но я вовремя выставляю между нами преграду в виде своей ладони.

– Ладно, прости, – спохватывается он, – это я по старой памяти.

Едва хлопает пассажирская дверь, я набираю Матвея. Мне безумно хочется слышать его, а еще лучше – видеть.

– Все в порядке? – спрашивает он.

– Да.

– С кем ты говорила?

Даю себе на сомнения ровно секунду.

– С Давидом. Моим бывшим парнем.

– Что он хотел?

– Поговорить…

– Хочет вернуть тебя?

Не знаю, что сказать. И да, и нет. Плевать хотел он на меня и наши отношения. Но готов меня вернуть, чтобы не потерять свободу.

– Был бы не против, – говорю неопределенно.

– А ты? – его голос стихает до интимного шепота.

– А я хочу тебя видеть…

Слышу легкий смешок и сама улыбаюсь. Хочу к нему. Если сейчас скажет «приезжай», поеду, не раздумывая.

– Я освобожусь после шести, – говорит Матвей, и я чувствую легкий укол разочарования, – смотаюсь по одному делу, а потом заеду за тобой… ты дома будешь?..

– Да! – чересчур поспешно выкрикиваю я.

– Можем съездить куда–нибудь…

– Хорошо!

– А теперь будь хорошей девочкой, езжай домой и жди меня.

Я счастливо смеюсь в трубку и шепчу:

– Целую…

– И я… – хмыкает он в ответ.

– Уже уходишь? – пытаясь сдержать ликование, спрашиваю у Натальи, нашей домработницы.

Теперь, когда родителей нет, она приходит не ежедневно, а через день. Хотя, как по мне, хватило бы и раза в неделю.

– Да, Анют, – снимает передник и открывает кран, чтобы помыть руки, – в холодильнике мясное жаркое и фаршированные блинчики…

– Я одна не съем столько…

– Подружек позови, я думаю, твоя мама не будет против, – мягко улыбается она.

Наша Наталья добрейшей души человек с ангельским терпением. Только она может терпеть закидоны моей матери, и при этом даже не меняться в лице. Готова по десять раз переваривать кофе, пока не угодит моей родительнице и молча выслушивать ее бесконечные упреки по поводу некачественной уборки.

– Подумаю… может, и позову…

Она уходит, а я принимаюсь гипнотизировать экран телефона и поторапливать стрелки часов.

Матвей сказал «после шести»…

Это во сколько? В семь, в восемь?..

К половине восьмого я вся извожусь. Мне уже не хочется никуда ехать, я просто хочу его увидеть, обнять и поцеловать.

В голове мелькает мысль, что его задерживают дела и мы, скорее всего сегодня уже не увидимся. На душе становится паршиво. Я хватаюсь за телефон с намерением набрать ему, как мелодия входящего, сравнимая для меня сейчас с пением ангелов, заставляет мое сердце радостно затрепетать.

– Выходи, Принцесса. Стою там же, где останавливался в прошлый раз.

Он снова не доехал до моего дома. Понимает, что я буду скрывать наши отношения от родных. Понимает и не упрекает.

Меня жгет стыд. За то, что не могу привести его за руку домой и представить, как своего парня.

– Подъезжай к воротам.

– Ты одна? – догадывается он.

– Да.

Выбегаю за ворота и тут же оказываюсь в его объятиях. Не могу себя сдерживать. Прилипаю к нему скотчем, затягиваюсь его запахом и присасываюсь к шее.