Механик
Шрифт:
Он выглядит прекрасно. Впрочем, как всегда. Ночной образ жизни никогда не сказывался на его облике. Модно зачесанные набок черные волосы, дизайнерские шмотки, дорогие часы и новый парфюм.
– Не передумала? – вальяжно разваливается в кресле и опускает стекло, за что я ему непомерно благодарна, потому что от чересчур резкого запаха его духов начинают слезиться глаза.
– И тебе здравствуй, Давид. Не передумала.
– А мне мать из–за тебя всю плешь проела уже.
– Зачем ты ей сказал?
Он безразлично пожимает плечами, даже не глядя на меня.
– Ляпнул по–пьяни…
– Сам виноват.
– Сказала, если не верну тебя до возвращения твоей матери, она ей все сама расскажет, – тяжело вздыхает и трет переносицу, – и заберет у меня карту…
Вот, значит, в чем дело! Даже смешно становится и немного обидно. Потерять карту Давид боится гораздо больше, чем меня.
– Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила?
– Я хочу, чтобы мы притворились, что снова вместе… – он поворачивает ко мне голову и выжидающе поднимает брови.
– Нет!
– Ты хоть представляешь, что устроит тебе твоя мать, когда узнает?!
Давид бьет по больному. Потому что, я очень даже представляю. И это речь идет только о разрыве с Коганом. Если она узнает, что я встречаюсь с автомехаником, боюсь, дело кончится не только отобранной картой и машиной…
– Как ты себе это представляешь?..
– Проще простого, – оживляется он, – просто будем вести себя, как раньше.
– Я не хочу…
– Ходить на совместные ужины раз в месяц, иногда держаться за ручки на людях… Все!
Я молчу, разглядывая свой маникюр на руле.
Согласиться на предложение Давида?.. Нет ничего проще, но… Матвей… Как это будет выглядеть по отношению к нему?..
А, с другой стороны, когда мать узнает про наш разрыв, она запрет меня дома в наказание и о встречах с Матвеем можно будет забыть.
– Ань, в чем проблема? – льет в уши бывший, – и тебе, и мне хорошо…
– А что будет потом?.. Когда они захотят нашу свадьбу? – поднимаю на него глаза, – распишемся, чтобы избежать скандала?
– При чем тут свадьба? Я же прошу немного подыграть на ближайшее время…
– Хорошо…
– Серьезно? – облегченно восклицает он, – все будет, как раньше?
– Нет, как раньше не будет, Давид. Но пока мы не расскажем об этом родителям.
Парень тянется ко мне за поцелуем, но я вовремя выставляю между нами преграду в виде своей ладони.
– Ладно, прости, – спохватывается он, – это я по старой памяти.
Едва хлопает пассажирская дверь, я набираю Матвея. Мне безумно хочется слышать его, а еще лучше – видеть.
– Все в порядке? – спрашивает он.
– Да.
– С кем ты говорила?
Даю себе на сомнения ровно секунду.
– С Давидом. Моим бывшим парнем.
– Что он хотел?
– Поговорить…
– Хочет вернуть тебя?
Не знаю, что сказать. И да, и нет. Плевать хотел он на меня и наши отношения. Но готов меня вернуть, чтобы не потерять свободу.
– Был бы не против, – говорю неопределенно.
– А ты? – его голос стихает до интимного шепота.
– А я хочу тебя видеть…
Слышу легкий смешок и сама улыбаюсь. Хочу к нему. Если сейчас скажет «приезжай», поеду, не раздумывая.
– Я освобожусь после шести, – говорит Матвей, и я чувствую легкий укол разочарования, – смотаюсь по одному делу, а потом заеду за тобой… ты дома будешь?..
– Да! – чересчур поспешно выкрикиваю я.
– Можем съездить куда–нибудь…
– Хорошо!
– А теперь будь хорошей девочкой, езжай домой и жди меня.
Я счастливо смеюсь в трубку и шепчу:
– Целую…
– И я… – хмыкает он в ответ.
Глава 9.
– Уже уходишь? – пытаясь сдержать ликование, спрашиваю у Натальи, нашей домработницы.
Теперь, когда родителей нет, она приходит не ежедневно, а через день. Хотя, как по мне, хватило бы и раза в неделю.
– Да, Анют, – снимает передник и открывает кран, чтобы помыть руки, – в холодильнике мясное жаркое и фаршированные блинчики…
– Я одна не съем столько…
– Подружек позови, я думаю, твоя мама не будет против, – мягко улыбается она.
Наша Наталья добрейшей души человек с ангельским терпением. Только она может терпеть закидоны моей матери, и при этом даже не меняться в лице. Готова по десять раз переваривать кофе, пока не угодит моей родительнице и молча выслушивать ее бесконечные упреки по поводу некачественной уборки.
– Подумаю… может, и позову…
Она уходит, а я принимаюсь гипнотизировать экран телефона и поторапливать стрелки часов.
Матвей сказал «после шести»…
Это во сколько? В семь, в восемь?..
К половине восьмого я вся извожусь. Мне уже не хочется никуда ехать, я просто хочу его увидеть, обнять и поцеловать.
В голове мелькает мысль, что его задерживают дела и мы, скорее всего сегодня уже не увидимся. На душе становится паршиво. Я хватаюсь за телефон с намерением набрать ему, как мелодия входящего, сравнимая для меня сейчас с пением ангелов, заставляет мое сердце радостно затрепетать.
– Выходи, Принцесса. Стою там же, где останавливался в прошлый раз.
Он снова не доехал до моего дома. Понимает, что я буду скрывать наши отношения от родных. Понимает и не упрекает.
Меня жгет стыд. За то, что не могу привести его за руку домой и представить, как своего парня.
– Подъезжай к воротам.
– Ты одна? – догадывается он.
– Да.
Выбегаю за ворота и тут же оказываюсь в его объятиях. Не могу себя сдерживать. Прилипаю к нему скотчем, затягиваюсь его запахом и присасываюсь к шее.