Мелисенда
Шрифт:
Магистр (внимательно всматриваясь в лицо королевы):
Дитя, я обнадеживать напрасно
Тебя не стал бы, видит Бог,
Но телом граф силен и молод,
Надежда есть, хотя и рана тяжела.
На милость Господа всецело уповая,
Молись, надейся, верь,
Он не умрет.
Королева отворачивается, скрывая слезы, затем через несколько мгновений, справившись с собой, вновь обращается к старому рыцарю.
Мелисенда:
Мессир, спасибо! Легче стало
На сердце у меня.
Но кто мог пожелать
Для Гуго смерти
Теперь,
Когда он на изгнанье осужден?
Меня страшит, что с силою такою
Врага поверженного можно ненавидеть.
Но более всего пугает
Ответ на сам вопрос: Кто враг?
Магистр:
И кто же враг, по-твоему, дитя?
Мелисенда:
Но разве не придет на ум любому
Король и мой супруг?
Любому, кто не побоится прямо
Себя спросить. Известно всем:
Прощать противников не склонен Фульк.
А если и простит, в ряду врагов прощенных
Последним будет Гуго. К тому же,
Уверовал король в своё святое право карать.
Но только видит Бог! Убийцу подослать -
То выше всех пределов! Убийцу к графу Яффы!
Когда вокруг так много недовольных:
Дворян, обиженных на своего сеньора,
Купцов и прочих подданных, готовых
Оружье в руки взять, едва к тому найдется повод...
О Господи! Что будет с ним?
Магистр:
Да, мудрено мне старику понять!
Ты только что о графе горевала,
Теперь страшишься за судьбу его врага,
И в том ли дело, что тебе законным мужем
Тот враг приходится?
Мелисенда:
Нет... Да... Жене велит Господь
За мужем следовать, но путь сей для меня
Прыжку подобен в бездну.
Я не могу восстать на друга детских лет,
Который брата мне дороже.
Но как мне Гуго сторону принять,
Когда мой муж - король, Земли Святой защитник?
И как бы горек ни был мой удел,
Мне быть его женой и королевой.
Магистр:
Ты выросла давно, а я тебя ребенком
Считал, и тем мы старики
Похожи друг на друга.
Нам кажутся детьми все те,
Кого детьми мы помним,
Их свысока мы поучаем,
И вдруг, нежданно нам ученики
Урок преподают. Что ж, поделом!
И оправдаться нечем.
Вот разве только тем, что я с детьми знаком,
Которые и до седин не повзрослели,
Желанья их для них единственный закон.
А ты - иное дело. Что ж, отныне
Я королевы преданный слуга.
Мелисенда:
Мессир, я вас прошу...
У вас совета просит королева,
Та самая, которую ребенком,
Вы брали на руки когда-то.
Совета друга, не слуги.
Когда предчувствие беды верней рассудка,
Когда обиды боль сжигает разум,
Слуг не зовут.
Магистр:
Совет всего один могу я дать.
Тебе лишь кажется, что разум
Противится велению души.
Когда сомнения свои ты испытать сумеешь чувством,
Откроется тебе, что поступать
Нам надлежит по совести и чести.
И не иначе! Вот и весь совет.
А боль обиды стихнет, если только
Обида не смертельна. Вот скажи:
Ужель ты правда веришь,
Что убийцу к графу
Супруг твой подослал?
Мелисенда:
Я не знаю!
Вы правы: эта боль сильней всего
Терзает мне израненную душу,
И Фульк пойти бы мог на это,
Когда б уже не победил...
Нет. Нет! Не верю я!
Магистр:
Не веришь, но обида не проходит?
Тогда скажи, что мучает тебя?
Мелисенда:
Все вместе, что случилось перед тем:
И то, что вызван был на поединок
Мой верный друг по наущенью Фулька,
И сам мятеж отчаянный, безумный
И сразу обреченный на разгром,
И унижение суда, и ссылка,
И рана, нанесённая рукою
Злодея неизвестного...
Мелисенда опускает голову, чтобы скрыть вновь блеснувшие слезы,
(тихо)
Несчастный Гуго,
Боже, сколько бед из-за меня...
Магистр:
Дитя...
(чуть смущенно улыбается)
И все же ты... ты для меня - дитя,
Прости, спеша утешить,