Менялы
Шрифт:
Повесив трубку, Паттертон налил себе стакан воды, выпил и сказал:
— Вы слышали? Акции уже упали. Если мы начнем продавать, мы форсируем падение еще больше. Нам здорово достанется!
— Ошибаетесь, — возразил Алекс. — Нам сильней достанется, если мы займем выжидательную позицию. Сейчас мы еще немного потеряли. Пройдет неделя, и контрольно-финансовые организации запретят нам продажу…
— Нам? Почему?
— Они запретят продажу именно нам, поскольку нетрудно догадаться, что мы имели сведения о близком крахе «Сунатко» и поэтому начали продавать…
— Господи! — Паттертон встал из-за стола и отвернулся от Алекса. — «Сунатко», господи, «Сунатко»!.. А как же насчет нашей ссуды в пятьдесят миллионов?
— Я проверил. Она почти полностью получена «Сунатко»!
— А компенсирующий остаток?
— Там осталось меньше миллиона…
Паттертон судорожно вздохнул.
— Вы сказали, что у вас достаточно веские основания. Значит, вы что-то знаете. Расскажите обо всем подробней!
— Проще будет прочитать вот это.
И Алекс выложил на стол отчет Джакса.
— Прочту позже, — сказал Паттертон, — а сейчас резюмируйте.
Алекс рассказал о слухах вокруг «Супранэйшнл», о мнении Луиса Дорси и о своем решении нанять частного детектива — Вернона Джакса.
— В отчете Джакса все сходится, — продолжал Алекс. — Прошлой ночью и сегодня утром я кое-куда позвонил и получил подтверждение по многим пунктам. Мы и сами могли все узнать, кто угодно мог узнать, если бы серьезно занялся этим делом, прежде чем вступать с «Сунатко» в деловые отношения. Только никого это не интересовало до сегодняшнего дня. Кстати, Джакс выудил секретную документальную информацию…
Паттертон прервал его:
— В чем суть?
— В двух словах: «Супранэйшнл» вылетела в трубу. За последние три года корпорация несла огромные потери и существовала в основном за счет престижа и кредитов. Они брали ссуды невероятных размеров; брали, чтобы погасить старые долги; затем брали опять и опять. А наличных у них не было ни цента!
— Но ведь «Сунатко» постоянно давала сведения о своих прибылях. Год за годом! И ни года без дивидендов!
— Ну, теперь становится очевидным, что дивиденды, показанные за последние несколько лет, были выплачены за счет займов, которые они брали. А остальное — бухгалтерия. Мы-то знаем, как это делается, не впервой…
Президент банка мрачно сказал:
— Да, прошли времена, когда подпись главного бухгалтера на ценных бумагах гарантировала их надежность. Другие времена… Может быть, пора думать о том, как скоро лопнет наш Первый Коммерческий после краха «Супранэйшнл»?
В его глазах была почти мольба. И куда девался прежний апломб…
— Как вы думаете, Алекс, каково наше положение?
— Многое зависит от плавучести «Сунатко». Если они продержатся еще несколько месяцев, то нашу распродажу их ценных бумаг могут и не заметить. А вот если они рухнут раньше, то быть беде… У нас есть шансы потерять пятьдесят миллионов, а вы знаете, к чему это приведет. Боюсь, что на наши головы свалятся все шишки… Не говоря об озлобленных держателях акций, которые потребуют нашей крови, нас, директоров, еще и судебными процессами замучают…
— Господи! — повторил Паттертон. — Господи!..
Он вытащил платок и вытер лицо и затылок.
Алекс продолжал:
— Кроме того, нам необходимо подумать об огласке. Если «Супранэйшнл» лопнет, начнутся расследования. Но раньше в этой истории начнет копаться пресса. А некоторые финансовые репортеры достаточно хорошо разбираются в таких делах. Внимания к банку в печати будет хоть отбавляй, и это едва ли обрадует наших вкладчиков. Боюсь, они начнут забирать свои деньги…
— Об этом даже страшно подумать!..
Паттертон выпил еще воды и буквально рухнул в кресло.
— Я предлагаю, — посоветовал Алекс, — чтобы вы срочно собрали финансовый комитет банка. Немедленно! Мы попытаемся добиться максимальной реализации ценных бумаг. Это поможет, если понадобятся наличные…
Паттертон кивнул головой:
— Согласен.
— Больше делать нечего, — сказал Алекс, — разве что молиться. Впервые с тех пор, как Алекс вошел в эту комнату, он усмехнулся:
— Я думаю, есть смысл вызвать Роско.
Паттертон сказал в трубку:
— Попросите ко мне мистера Хейворда. Меня не интересует, кто с ним, хоть сам господь бог! Он нужен немедленно!
Джером бросил трубку и снова вытер лицо и затылок…
Дверь кабинета открылась, пропуская Хейворда.
— Доброе утро, Джером! — сказал он, холодно кивнув Алексу.
— Закройте дверь! — прорычал Паттертон.
Посмотрев с удивлением на Джерома, Хейворд закрыл дверь.
— Мне сказали, что это срочно. Если нет, то я…
— Расскажите ему о «Супранэйшнл», Алекс, — бросил Паттертон.
Лицо Хейворда застыло.
Алекс невозмутимо изложил суть доклада Джакса.
Обретший свой престижный апломб, Паттертон сказал:
— Мы собираем финансовый комитет сразу же после обеда, чтобы обсудить вопросы ликвидности. Тем временем, Роско, соединитесь с «Супранэйшнл», узнайте, можно ли что-нибудь спасти из нашего займа.
— Ссуда выделена на таких условиях, что мы можем в любое время забрать ее, — сказал Хейворд.
— В таком случае поступите именно так. Сегодня сообщите им устно и немедленно отправьте письменное подтверждение. Едва ли можно надеяться, что у «Сунатко» сейчас найдутся пятьдесят миллионов наличными. Даже у здоровой компании обычно не бывает такой суммы в «загашнике». Но кое-что у них, наверное, все же есть, хотя я не очень уверен. Так или иначе, сделайте как я сказал…
— Я немедленно соединюсь с Квотермейном, — проговорил Хейворд. — Позвольте мне взять этот отчет?
Паттертон взглянул на Алекса.
— Я не возражаю, — сказал тот, — но я бы посоветовал вам не делать никаких копий. Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.
Хейворд кивнул. По всему было видно, что ему очень хотелось быстрее уйти отсюда.
•
В своем кабинете Хейворд наскоро закончил спешные дела и принялся детально знакомиться с документами Вернона Джакса. Он тут же понял, что Вандервоорт ничего не преувеличил.