Чтение онлайн

Я повернула за угол и заметила потускневшую деревянную вывеску: «Таверна Френсиса». Памятная дощечка у входа обозначала историческое место, где Джордж Вашингтон выступал перед армией. Секунд десять я изо всех сил дергала ручку, пока не разобрала на окне маленькие буквы: «Закрыто по понедельникам».

Я все еще сжимала в руке мобильник. Узкие извилистые переулки по обе стороны от главной магистрали — ненадежное укрытие. Обогнув угол здания, выходившего на Коэнтес-Слип, я набрала 911. Позади меня с грохотом упал мусорный бак и покатился ко мне. Я оглянулась и шагнула в сторону, пропуская его. Мой преследователь куда-то исчез, а в баке, с которого слетела крышка, копошились три жирные крысы.

Оператор на линии спросила, что случилось.

— За мной гонится какой-то человек, — пробормотала я, задыхаясь от волнения и спешки.

— Говорите помедленней, мэм. Я вас не поняла.

— Меня преследует…

— Вы сказали «астма», мэм? Я слышу, как вы тяжело дышите. Вам нужна медицинская помощь?

На пересечении Уотер и Брод-стрит я обернулась и увидела знакомую фигуру.

— Нет. Мне нужна патрульная машина.

— Вы сидите в патрульной машине? Объясните, что происходит.

Я снова перебежала улицу и наступила в огромную лужу у бордюра. В свое время мне пришлось прослушивать тысячи записей звонков в службу 911. Некоторые операторы отвечали так, что потом их увольняли — они кричали на жертв изнасилования, задыхавшихся от колотых ран в груди, чтобы те перестали, наконец, шипеть в трубку и говорили громче. Другие, напротив, проявляли редкую отзывчивость и даже спасали человеческие жизни благодаря своему умению и такту. Но теперь проблема была только во мне.

Я встала и постаралась говорить отчетливей.

— За мной гонится какой-то человек. Мне нужна полиция.

— Что он вам сделал, мэм?

Ничего, подумала я. Абсолютно ничего.

Я снова оглянулась и увидела, как мужчина лавирует между автомобилей, по которым стекают потоки воды. Лица по-прежнему не было видно, и я попыталась разглядеть хотя бы нижнюю часть тела. В глаза бросились синие брюки, похожие на полицейскую форму, и блестящие черные ботинки.

— Мне кажется… он хочет на меня напасть.

— Где вы находитесь?

— Перекресток Уайтхолл и Стейт-стрит.

— Оставайтесь на связи. Я вам кого-нибудь пришлю.

Я снова бросилась бежать и в конце улицы перелезла через ограждение, отделявшее станцию паромной переправы на Стейтен-айленд. Прыгая на землю, я уронила зонт. Мой длинноногий преследователь без труда перемахнул через бетонный блок, на ходу борясь со своим зонтом, который порывистый морской ветер вырывал у него из рук.

Меня оглушили корабельные гудки, крики чаек и звон качавшихся на воде колокольных буев. Я уже лет двадцать не плавала на пароме и не представляла, в какой части острова он причаливает и насколько увеличилась плата за проезд.

Впереди виднелись очертания темного парома, перед турникетом толпились промокшие пассажиры, которым не терпелось поскорей попасть в сухую каюту и отправиться домой. Я побежала к ним.

Что-то ударило меня сверху по правому плечу, и я упала на колено. Перед глазами вспыхнули искры, и я инстинктивно оттолкнулась левой рукой, чтобы подняться на ноги. Мужчина в черной куртке снова занес над головой сложенный зонт и обрушил его на мою спину. В последний момент я успела отшатнуться и упала в ледяную лужу.

Я стала кричать, чтобы привлечь внимание людей. Но меня не слышали из-за клаксонов, гудков с моря и воя далекой сирены. Я надеялась, что это приближается патрульная машина.

Вскочив на ноги, я чудом увернулась от тяжелого башмака и бросилась к парому. Путь мне преградил огромный чугунный турникет. Проскочить под ним было невозможно, я метнулась в сторону и влезла на один из опорных блоков, чтобы перебраться на другую сторону. Мужчина почти настиг меня, и, перед тем как спрыгнуть, я развернулась и со всей силы ударила его ногой в грудь. Он вскрикнул и отступил назад.

Люди стали останавливаться. Наверно, я выглядела ужасно. Мокрые спутанные волосы, вся одежда в грязи. Я спрыгнула с другой стороны турникета и без всякой причины заехала в живот первому попавшемуся незнакомцу.

Я промчалась мимо глазевших на меня пассажиров. Какой-то мужчина в коричневой форме транспортного министерства [16] попытался меня остановить и потребовать плату за проезд, но я заорала, чтобы он убирался с дороги, оттолкнула его и прыгнула на паром в тот момент, когда уже поднимали трап. Футах в тридцати, там, где я перелезала через барьер, остановилась патрульная машина.

Еще один сотрудник министерства положил руку мне на плечо, и я поморщилась от боли.

— Успокойтесь, леди, — сказал он. — Перестаньте дергаться и не размахивайте руками. Вы арестованы.

Наверно, я была самым счастливым арестантом на свете.

— У меня есть деньги за проезд, — сказала я полицейскому, которому, наверно, уже надоело каждый день штрафовать безбилетных пассажиров.

— Не волнуйтесь, леди. Вас перевезут бесплатно.

— Нет, нет. Я понимаю, что перелезла через турникет и…

— Наверно, вы не плавали на пароме с 1997 года. Плату за проезд отменили. Проблема не в этом.

Я была так рада оказаться в надежных руках полицейского Гвидо Капетти, что не стала даже возражать против наручников.

— Нападение на сотрудника министерства, — сказал он. — Я видел, как вы толкнули его.

— Не буду с вами спорить, — ответила я. — Признаю свою вину. Но у меня была веская причина — за мной гнались.

— Я не заметил, чтобы вас кто-то преследовал.