Чтение онлайн

Это был поток от его кожи к моей. Я столкнула себя с его коленей на траву и отползла от его протянутых рук.

– Нет!

Я лежала между двумя мужчинами, один пытался забрать мою жизнь, а второй предлагал свою. Я повернулась и сказала Домино:

– Перекидывайся, черт тебя побери!

Он смотрел на меня широко открытыми глазами, его лицо начало менять цвет, как бывает при удушье. Я знала, что дышать ему было больно, он лежал на траве, и с каждым вздохом жизнь его покидала.

Я знала, как вызвать зверя. Ричард научил меня, и как только я подумала о нем, я почувствовала запах леса с большими зелеными деревьями, что растут по всему кладбищу. Услышала, как Ричард прошептал в моей голове:

– Анита.

– Помоги мне вызвать его зверя, - попросила я вслух, так как мне сейчас было очень сложно мысленно разговаривать с ним. Я приготовилась, что он начнет по нашему обыкновению спорить, но он не стал. Я не знала, говорил ли с ним Жан-Клод, или он просто сам видел, что происходит, но он просто протянул мне длинную метафизическую нить, и его энергия теплом разлилась внутри меня. Я чувствовала мускусный запах волка и видела его, в утреннем рассвете его каштановые до плеч

локоны окрасились золотыми и красными прядками. В этот момент его карие глаза сменились на янтарно-волчьи, и по моей коже затанцевала обрушившаяся теплыми волнами сила. Я перекатилась и уперлась рукой в плечи Домино.

На этот раз он не ослабил меня своей болью; я втолкнула в него энергию, не заботясь о том, чтобы быть аккуратной, у нас не было времени на нежности. Я обрушила ее в него так, как бьют сердце электричеством и адреналином, чтобы запустить его.

Тело Домино среагировало, словно я ударила его настоящим током, спина выгнулась, конечности напряглись, кровь хлынула из его рта, будто ребра повредили легкие сильнее, затем его бледная кожа покрылась рябью, как шелк на воде, и тело взорвалось потоками горячей жидкости, которая пролилась на меня, закрывая обзор, пока я не вытерла глаза второй рукой.

Белый тигр лежал на боку, черные полосы рассыпались по чистому белому меху, будто он был только что создан. Он лежал сухим и казался нереальным на мокрой траве. Это был белый тигр, в два раза крупнее обычного, размером с лошадь. Я не часто видела своих любовников в их полностью звериной форме; иногда я забывала, насколько большими они могут быть.

Я снова почувствовала теплую пульсирующую энергию и сильный запах волка и леса. Ричард подумал во мне:

– С Домино все в порядке?

Я смотрела на огромную меховую гору в ожидании вдоха. Я не осознавала, что сама затаила дыхание, ожидая, когда задышит тигр, и только потом выдохнула и быстро вдохнула снова.

Никки проверил его пульс на внутренней стороне лапы у подмышки, как у собак. Он кивнул:

– Он без сознания, но пульс ровный.

– Спасибо, Ричард, спасибо тебе огромное.

– Рад, что смог помочь, Домино хороший парень. Не терпится услышать после встречи, как он пострадал.

– Какой встречи?

– Рафаэль с Микой созывают местных лидеров. Я буду там после уроков.

– Я не знала.

– Тяжелый день, - заметил он.

– Точно.

– Мне нужно бежать, чтобы успеть в спортзал до первого урока.

– Еще раз спасибо тебе, Ричард.

Он улыбнулся. Это была хорошая улыбка, не совсем та, что заставляла меня таять и снимать одежду.

– Ты должна была на это рассчитывать.

– Но возможно я не вовремя.

– Для этого и нужен триумвират, Анита. Сожалею, что долго не мог этого понять.

Я услышала, как кто-то произнес:

– Боже мой, он прекрасен.

– Компания, - сказала я.
– Надо идти.

– До ночи, - сказал он.

– До ночи, - ответила я и прервала связь одновременно с ним, это очень сбивало с толку. Казалось странным оказаться на траве в слизи оборотня, а не стоять на подъездной дорожке Ричарда... Но мне было интересно, что будет ночью, и какие у него ожидания. Мы не виделись уже очень давно. Он мог всерьез с кем-то встречаться, да и у меня уже было много тех, кем я была занята.

Сюзанна стояла, глядя на огромного тигра с трепетным выражением лица. Она уже хотела опуститься на колени, чтобы дотронуться до него, но Никки ее остановил:

– Не очень хорошая идея. Очнувшись, он может не сразу понять, где он. Вряд ли ты захочешь напугать его.

Она посмотрела на Никки, непонимающе заморгав.

– Представь, что он участник боевых действий. Их не стоит пугать во сне, - сказала я.

Она с серьезным видом кивнула, я знала, что у одного из ее бывших бойфрендов было посттравматическое расстройство, и это разрушило их отношения. Я так много слышала об этих провальных отношениях, что больше не могла думать о них. Тому, что мы с Сюзанной не будем по-девичьи болтать за выпивкой, есть причина: я не хочу знать о ее личной жизни больше, чем мне уже известно.

– Это чертовски большая кошка, - заметил Зебровски.

Я кивнула. Никки предложил мне свою руку, чтобы помочь подняться, и я приняла ее, хотя и пыталась стряхнуть слизь с моих рук и отскрести от одежды. Господи, мне нужен душ. Никки был почти чистый, за исключением колена одной брючины, на которое он опирался, когда проверял пульс Домино.

– Почему ты чистый, а я вся в этом?

– Я был почти на два шага дальше, - ответил он.

– Достаточно далеко, полагаю, - заметила я, стряхивая ошметки на траву.

Зебровски усмехался надо мной.

– Ох, просто скажи это, не держи в себе, - сказала я.

– Это какой-то фетиш? Очень похоже на буккакэ.

(Буккакэ (от яп. буккакэру — «разбрызгивать воду») — форма группового секса, при котором, в самом распространённом случае, группа мужчин, попеременно (или вместе) мастурбируя, эякулируют на одного участника, преимущественно на его лицо, рот, глотку и даже в нос)

Я одарила его грязным взглядом.

– Оно гуще, тянется сильнее и не так быстро очищается.

Я соскребла еще со своих рук.

– Круто, - ответил он, все еще ухмыляясь, да так широко, что должно быть больно.

– Вам помочь донести его до твоего внедорожника?
– спросил Мэнни, глядя на тигра.

Воздух пошевелился, как будто восходит летний жар от автострады, затем огромный тигр словно сжался, и появилось человеческое тело Домино, будто насекомое из таящего кубика льда.

– Ого, - выдохнула Сюзанна, не замечая той субстанции, что я отковыривала от своего лица. Она смотрела вниз на все еще бессознательного Домино, почти так же, как на его зверя, будто это было самое прекрасное, что она когда-либо видела, только сейчас это было смесью старомодного вожделения с трепетом природного обожания.