Месс-менд. Роман
Шрифт:
Затягивал один, а другой откликался:
В воде и ветру, В строю и смотру Быть тебе, друг, Живу!Вслед за горняками поспевали металлисты. Эти шли скопом, как люди солидные. Лица у них были серые, со свинцовым оттенком, щеки ввалились, руки пропитаны металлической пылью. Каждый носил куртку цвета обрабатываемого им металла. У каждого была на рукаве треугольная нашивка-символ высшей квалификации по своей части.
Это был цвет - самый отборный цвет рабочего мира. Каждая отрасль из каждой части света прислала сюда умнейшего и толковейшего парня, на всемирную конференцию горняков и металлистов, созванную союзом «Месс-Менд».
Между тем дорога становилась все круче да круче. Каменная лестница уперлась в нишу, откуда началась железная воронка вниз. Тут и металлистам пришлось пропустить своего брата поодиночке. Горняки кончили перекличку; первые из их отряда уже достигли площадки. Тогда и металлисты, грянули свою песенку, подхваченную тысячью эхо под каменными сводами и бесчисленными покинутыми галереями. Коновод затянул:
Братцы, сбросим рабство с плеч! Смерть былым мученьям. В мир велим металлу течь С тайным порученьем…Хор ответил стремительным речитативом:
Чтоб металл В себя впитал Нагревом и ковкой. Заклепкой, штамповкой, Сверленьем, точеньем И волоченьем…Одна группа спускающихся, отбивая такт по перилам лестницы, выводила с силой:
Дутым, прокатанным, резаным, колотым,другая отбивала ей в ответ:
Домною, валиком, зубьями, молотом,и все, сколько их было, металлисты и горняки, в унисон, громовым раскатом, подхватили:
Через станки, От рабочей руки Клятву одну: Долой войну! К черту долой войну!..Не успели еще отзвучать последние слова песенки, известной под названием «Клятвы металлистов», как толпа рабочих дрогнула и остановилась.
Перед ними - огромная сталактитовая пещера, с небольшим озером посредине, светящаяся бледным опаловым блеском. И на отполированном камне, возле самого озера, залитый опаловым сиянием, сидит человек в черном плаще с капюшоном, поднимая хрустальную чашу, ни дать ни взять как в каком-нибудь балете.
19. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ КОНФЕРЕНЦИИ ГОРНЯКОВ И МЕТАЛЛИСТОВ
– Ребята, это доктор Гнейс, величайший химик и минералог нашего времени!
– крикнул Сорроу.
Рабочие сбежали в пещеру и окружили старика, растерянно смотревшего мимо них двумя кроткими глазами - желтым и зеленым.
– Сорроу, - произнес он, выпрямляясь и сбрасывая капюшон, - я ушел от них навсегда. Примите меня к себе.
Сорроу хлопнул его по плечу без всякой торжественности:
– Выкладывайте, старина. Нынче последний день нашей конференции. Вас будут слушать самые умные парни в мире. Мы ждали из Зангезура бедняжку Лори, а вместо него получим вас.
– Я ушел оттуда, - задумчиво начал Гнейс.
– Они потребовали, чтобы я разложил минерал. Сорроу, друг мой, они хотят, чтоб минерал отдал им назад все скверное дыхание, весь яд, все зловоние, скованные тысячелетиями! И чтоб в этом я помог им моими собственными руками.
– Верно, вас тащат в химическую войну!
– догадался Сорроу.
– Ну, дядя, без этого не обойдется.
Гнейс поник головой и заглянул в хрустальную чашу.
– Друзья мои, - слабым голосом пробормотал он, - у меня был какой-то министр. Он уверял, что на Германию наступают русские. Война предстоит с большевиками. Значит, и вы тоже пойдете бить своих братьев?
Рабочие переглянулись и расхохотались.
Сорроу быстро подмигнул своему соседу, рурскому шахтеру Францу, и тот, сбросив куртку, вошел в озеро. Дойдя до его середины, он нырнул головой вниз. Не прошло и секунды, как свет в пещере изменился. Он погустел, опаловые краски отдали багрянцем. Вода в озере шевельнулась и пошла на убыль. Вскоре от нее не осталось ни капли. Вся пещера горела оранжево-красным огнем. Перед ними вместо озера лежали отлогие, полированные ступени вниз - откуда, как дым, излучался пурпур.
– Ну-ка, дядя, спускайтесь в нашу собственную лабораторию, - не без гордости промолвил Сорроу и, подхватив Гнейса под мышки, потащил его вниз. Горные хрустали передавали друг другу трепетание тысячи красных огоньков. Внизу шел гул от подземной реки. Вверху носились подземные ветры. Во второй пещере перед Гнейсом открылась отлично оборудованная мастерская. Все виды машин стояли тут в строгом порядке. Способы обработки металлов, изготовления сложных сплавов, ковка, отливка, прокатка, выделка машинных частей, их соединение, их демонстрация - одно за другим открывалось зрению. Но все это было детского размера. Пушки, аэропланы, пулеметы, газобросы и газопрожекторы, убивавшие светом, - все было рассчитано на пятилетнего ребенка.
– Мастерская военных моделей, - произнес Сорроу - Слушайте меня, дядя Гнейс! Раз в год горняки и металлисты собираются сюда на конференцию. Каждый приносит за пазухой чертежи. Каждый знакомит другого с тайным изобретением своей страны. Нет ни одного рабочего, который не знал бы, чем вооружен его брат в другом государстве. Лучшие умы, сойдясь вместе, в течение недели изобретают здесь способы, как поворотить эти штуки в нашу пользу. А вы воображаете, что мы пойдем бить своего брата!
Он был прерван ярко-зеленой вспышкой прожектора, загоревшейся под потолком.
– Вода пущена из озера. Кто-то идет!
– закричали рабочие, кидаясь к гранитной стене, защищавшей лестницу.
– Пустите электрический ток!
В мгновение ока между мастерской и стеной протянулся обнаженный электрический ток. Пурпур пещеры померк. Рабочие выхватили оружие.
B мир велим металлу течь С тайным порученьем…Загремел с лестницы веселый голос, и в ту же минуту, перепрыгивая через десять ступеней сразу, к ним ринулось ободранное, грязное, странное существо в женском чепце и широчайшей юбке.