Мессия очищает диск
Шрифт:
– Волшебный чайник Даосина! – хмыкнул мальчишка.
Железная Шапка поспешно поклонился, рассыпавшись в извинениях по поводу своего опоздания; попутно он щелкнул пальцами, что привело к мгновенному уменьшению чайника до нормального размера.
После чего даос с еще более низким поклоном вручил чайник Владыке Янь-вану.
Князь Преисподней остался весьма доволен подарком и долго благодарил святого Ланя, а Маленький Архат пробормотал себе под нос:
– Похоже, чайники нынче в цене!..
Почти сразу возникли уже изрядно подвыпивший Ли Иньбу в обнимку с тайвэем Сян Хай-чжуном; оба уважительно поздоровались с мальчишкой и долго поздравляли судью с выздоровлением и окончанием бед, после чего двинулись дальше – искать других знакомых.
Вскоре всех пригласили к столу, и гости отдали должное изысканному и обильному угощению, а также вину; Маленький Архат, пристроившийся рядом с даосом, вина пить не стал, сославшись на нехорошего духа по имени «Бо-Дун», который будет мучить его, если он выпьет, и больше к нему не приставали.
Между мальчишкой и даосом вскоре завязался оживленный разговор, но судья к нему особо не прислушивался, и до него лишь изредка долетали отдельные реплики: «Серебро… осина?..», «Нет, против Зверя не поможет, но против зомбей… ну, которые из могил вылазят…», «Нет, этот знак рисуется не так!», «Да, понял! Святой Лань, а как вы…» – и в том же духе.
Когда даос куда-то отошел, судья не выдержал и поинтересовался у своего юного спасителя:
– О чем это вы столь увлеченно беседовали со святым Ланем?
– Да так, – мальчишка явно не был склонен особо распространяться о содержании их беседы, – я поделился с ним некоторыми известными мне способами борьбы с той напастью, которую мы сегодня видели, а в ответ святой Лань любезно прочел мне краткий курс «Дао для чайников».
Видимо, это была шутка, но Бао ее не понял.
Вернулся даос.
– А не выпить ли нам, друзья?! – воззвал уже изрядно захмелевший Бао и наткнулся на отрезвляюще холодный взгляд льдистых глаз мальчишки.
– Нет, – заявил Маленький Архат. – Нам пора. Пора собирать всех. Времени почти не осталось.
– Змееныш? – понял мгновенно протрезвевший выездной следователь.
– Не только. Нам понадобится еще преподобный Бань.
И судья не стал спрашивать: «Для чего понадобится?» или: «Почему ты так решил?» Понял: раз это странное существо так говорит – значит, знает.
Поэтому он произнес совсем другие слова.
– Возможно, преподобный Бань уже мертв, – сказал он.
– Значит, он присоединится к нам мертвый, – жестко отрезал Маленький Архат.
Глава двенадцатая
1
Паланкин Государева Советника медленно продвигался…
Нет.
Мы начнем не так.
Ни к чему уподобляться бардам Туманного Альбиона, коих в первую голову интересовало действие: «и поскакал сэр Парцифаль, и устремил копье, и поразил…»
И певцы-чангиры знойной Азии нам не указ, ибо носителей тюрбанов и тюбетеек увлекало исключительно описание: «Губы ее подобны ширазскому рубину, ряд зубов – ряд жемчужин, ресницы острее дамасских клинков…»
Опять же иной путь у аэдов Пелопоннеса, наследников слепого Гомера, предпочитавших обстоятельства: «Дико взревел бурный Эвр, паруса напрягая, море покрылось барашками волн крутобоких, а небо…»
И уж наверняка не стоит прозревать будущее: «Я еще надеру тебе задницу!» – думал Государственный Советник, выруливая к проспекту Дацзыбао…»
Стыдно нам, истинным ханьцам, уподобляться варварам былого и грядущего, повторяя их напевы.
Итак?
Начнем с того, что первыми вообще шествовали повара и поварята, несшие короба с сухим рассыпным чаем и сластями. Всем этим они щедро одаривали собравшийся люд, и радости бэйцзинцев не было предела. Еще бы: получить щепотку чаю и пригоршню изюмных колобков в день назначения Сыном Неба Хун Ци своего нового советника! Съешь такое – и удача станет бегать за тобой по пятам, как ручная собачонка!
И можно спокойно шевелить челюстями, дожидаясь того заветного мига, когда вдали на мосту, отделяющем Запретный Город от центра Столицы, покажется конный вестовой с развевающимся стягом.
За гордым всадником, также верхами, ехали Золототыквенные телохранители – в железных шлемах и с иероглифами «Храбрец» на латах и налобниках. Под доспех герои надевали зеленые стеганые кофты из полушелка, а под пояс – набрюшники кирпично-розового цвета. Набедренники их делались из кожи оленя-двухлетки, на ногах красовались сапоги с четырьмя швами; и казалось – едет свора тигров верхом на свирепых драконах.
А уже вслед за Золототыквенными скакали обычные дворцовые стражники, вокруг которых по обеим сторонам дороги двигались блюстители порядка – все как на подбор, здоровенные бородачи.
Когда приветственные крики достигли апогея, на мосту возникли отгонялы – детины хоть куда, в трубообразных шапках, видных издалека, и с бамбуковыми палками в руках. Толпа попятилась, расступилась, не дожидаясь привета подруги-палки, а бравые отгонялы ускорили шаг, приподняв одну полу халата.
Наконец появился паланкин новоявленного Государева Советника – открытый, устланный жалованной тигровой шкурой, несомый восьмеркой носильщиков, а еще восемь рысцой трусили рядом, дожидаясь своей очереди.
Ну а потом уже двинулись письмоводители и секретари, писцы и канцеляристы, щеголи и распутники, кичащиеся кто дорогим седлом, кто – уздечкой, подаренной щедрым покровителем, а кто – потупив взор и втайне рассчитывая на будущие милости.
Воистину славен тот, кого отличает государь, и символы успеха – синий дракон с пестрой сорокой – склоняют головы к его ногам!
Выезд этот был во многом подобен возвращению Чжоу-вана в наново дарованный Нинго, случившемуся не так давно; только вот появление незнакомца в свите сановника не сопровождалось столь разрушительными последствиями, как вторжение озверевшей Восьмой Тетушки.